В лабиринте миров
Шрифт:
– Откуда вы, Женя? Где вы жили?
Простые, человеческие вопросы, лишённые всякого подвоха и тайного смысла успокоили меня, и я простодушно ответила.
– В Нижнем слое.
Мои собеседники ахнули, а Королю пришлось опереться о плечо дочери, чтобы удержаться на ногах.
– Не думал, что всё так плохо. Они сослали тебя? И ты не помнишь прошлого, не помнишь имени? Какой же уровень информации тебе оставили?
Я неопределённо пожала плечами.
– дом и аккуратно завела свои ладони за спину. – Отец ты не можешь так поступить.
– Я обещал, – Король смотрел в пол. Меня они оба не замечали. – Она сказала, что так и будет и я обещал.
– Но, отец, тогда не было нас, мама...
Король поднял голову, и в его глазах светилась нежность и любовь к красавице дочери. Этот взгляд был мне неприятен, и я отвела глаза.
–
Они перепирались, шипели друг на друга, как две разъярённые кошки, а я откровенно заскучала.
па это обещание исполнил. Что касается меня, я была уверена, что с Королём не встречалась. Может пропавший Ре и был прав, и меня действительно лишили памяти при ссылке, но, чёрт возьми, мне девятнадцать лет, а не шестьдесят и в этом я была абсолютно уверена.
Смущал меня портрет. Как он оказался в Чёрной башне?
Я рассматривала своё изображение, и мне показалось, что лицо на картине изменило угол наклона. Я моргнула и встала так, чтобы тусклый свет падал на портрет.
Сомнений не было. Ранее хищный взгляд в упор разглядывал всех вошедших в комнату, а теперь портрет изображал мой профиль: сердито поджатые губы и воинственно вздёрнутый подбородок.
Я дотронулась пальцем до полотна – обычные краски. Сухие, густо наложенные мазки.
Портрет повернул голову, и подмигнул мне серым глазом. Ох, ты!
Я отдёрнула палец.
–
– Да?! – Я постаралась спиной закрыть своё изменившееся изображение.
–
Красавица не пожелала со мной прощаться и, покидая комнату, бросила на меня зловещий, многообещающий взгляд.
Дверь закрылась и, повинуясь необъяснимому порыву, я заперла дверь на тугой ржавый засов.
Лицо на портрете смотрело на мои действия с интересом. Осмысленно и внимательно.
Сухие мазки зашевелились, теряя чёткость, портрет расплылся, покрылся мелкими трещинами, распадаясь на куски и осыпаясь разноцветным песком. Из стены мягко прыгнула девушка. Моя копия.
– Ну, наконец-то!
Я вздрогнула. Не поняла, кто произнёс эту фразу: я или мой двойник? Одинаковый голос...
На стене осталась висеть пустая рама. Только чёрный глаз по-прежнему оставался на месте. Тусклый свет светильников мешал мне рассмотреть, а что же с глазом у этой. С портрета.
–
–
–
– А ты... голограмма? Запись?
–
Я затрясла головой. Не понимаю!
– Ты из другого времени? Из прошлого? Или будущего? Я совсем запуталась...
– ой портрет не случайно. Это был не только его замысел, но и желание Принцессы Льда.
– Принцессы? Ледяной принцессы Севера? Высшего существа?
– Да. И потому я здесь и жду тебя. Нам надо спешить.
– Почему?
– Мой век не долог. Воплощение художника может жить только в его работе, а я разрушила её. Есть несколько минут, а потом я рассыплюсь кучкой сухого порошка из разноцве
– Зачем же ты покинула портрет?
– Нам надо поговорить. И это был единственный способ. Не огорчайся. Ведь я – это ты.
“...народы Севера издревле обладали огромным уровнем информации, что делает их существами практически вечными. Отличие Северян от других народов – их умение вбирать информацию отовсюду. Потоки информации непрерывно увеличивали их мощь, но всё изменилось, когда Литтус Флэт – родной брат принцессы предал их. Литтус воспользовался своим умением против своих сородичей.
Северяне, за долгие столетия своего безмятежного существования утратили бдительность. Редко путешествовали, редко применяли силу. Обленились, заплыли жиром и Литтус сполна использовал их доверчивость.
Исподволь, незаметно, он выкачивал древние знания из своих родных и близких людей, делая их пустыми и беспомощными. Когда Северяне спохватились, большинство из них уже было бессильно, как дети. Малая толика информации у них осталась, но всех этих знаний хватало лишь на то, чтобы показывать балаганные фокусы!
Дети у Северян рождались редко и были большим чудом. После гибели Пон-Тай их осталось всего девять. Чтобы обеспечить их потоком информации, дети должны пройти свой путь по мировым слоям, но некому направить их в путь, некому дать направляющую силу. Они даже не могут покинуть свои защитные облака: низкий запас тементана не позволит им добраться до границы Ледяного мира.
– А где сейчас Литтус? Правда, что Принцесса убила своего родного брата?
– Литтус! Безумный злодей. Нет, Принцесса не убивала своего брата. Литтус не учёл, а вернее не знал, что информация, взятая извне из сил природы, космоса делает человека сильнее, а информация, прошедшая через силу другого человека, ведёт к деградации, безумию. Литтус обладал огромной силой и не мог ею воспользоваться. Она раздавила его. Литтуса и его семью сослали на Ор. Они создали там свой мир. Мир, наполненный информацией: бесконтрольной и безумной. Информацией, которая, словно вода в фонтане, перекачивается из одной ёмкости в другую, становясь всё грязнее.
Осознал Литтус свою ошибку или безумие толкнуло его на побег, но он покинул Ор и скрылся в лабиринте миров. Больше о нём не слышали.
Избавившись от Литтуса, Северяне не решили своих проблем. Соседние народы почувствовали, что силы Северян на исходе и принялись диктовать им свои условия. Северный народ гибнет.
более драгоценное время – Принцесса Льда должна найти возможность вернуть людям Севера былую мощь.
– А если поражение?
– Что?
–
–
–
– Я?
– Ты. Я ждала тебя много лет, чтобы предать послание.
– Что я должна сделать?
–
– И всего-то? – я хмыкнула. – Нет.
–
– Чего ради? Я не знаю этих Северян, мне ничего плохого не сделали Сиккурийцы и вообще я не собираюсь воевать!
– Но ведь ты Принцесса! Это был твой план!
– Меня Женя зовут. Я родилась в Грязновке.
– Это не так!
– Так. Это то, что я помню и знаю. А ваши дела мне не интересны.
–
На её ладони лежал глаз. Чёрный, бездонный, затягивающий внутрь, как омут.