Чтение онлайн

– Ой, что это? Кто?! Неужели настоящий лемантийский дракон?!

Впервые это название я услышала от Ивоны и подозреваю, что Тотошка им и был, но сама я не имела о лемантийских драконах ни малейшего понятия, да и Тотошка мало походил на дракона, такого каким он, по-моему мнению, должен быть.

– Ну да, – неуверенно протянула я. – Вроде бы. Я нашла его случайно.

– Но это же существо из Материнского мира! И здесь в Нижнем слое!.. Невероятно!

Искры брызнули от тела мальчугана в разные стороны и спиралью взвились к потолку. Прямо, ходячий бенгальский огонь!

Омар лихорадочно выхватил из сумки лист бумаги и карандаш и, спохватившись, поднял не меня чёрные глаза.

– Можно я его нарисую?

– Да, пожалуйста. У меня есть фотоаппарат. Можешь сфотографировать.

– Лемантийского дракона? – мальчик был потрясён ещё больше, чем когда увидел Тотошку.

– Ну, да. Мне не жалко.

Физиономия Омара выражала недоверие.

– Но это невозможно.

– Почему?

– Но... – мальчик разглядывал меня словно диковину. – Никак не разберу – вы из Верхнего слоя?

– Скорее из Срединного, – уклончиво ответила я. – Я вообще путешествую. То тут, то там... в пограничной зоне жила некоторое время. А что?

– В любом случае, вы родились не здесь, – твёрдо ответил мальчик. – И ни одно существо из других миров здешний аппарат снять не в состоянии. Мы – другие. Вы что, не знали?!

Мальчик, кажется, решил, что я его разыгрываю и немного обиделся.

– Извини, – я беспечно махнула рукой и коротко хохотнула. – Я собираю данные о здешних существах и переняла у них некоторые привычки. Забываюсь, знаешь ли...

Омар кивнул, и, не слушая меня более, принялся рисовать. Движения его были точны, рука двигалась свободно и легко.

Я заинтересовалась и заглянула мальчику через плечо.

Странный рисунок. Штрихи, линии... толстые, тонкие...

Я открыла рот, чтобы спросить, что же он рисует, но тут на меня с рисунка взглянули глаза. Внимательный, немигающий взгляд лемантийского дракона. Хаотичное нагромождение линий, сложилось в застывшее на бумаге движение. Движение тела, тонкого и стремительного, как стрела. Этот рисунок не отражал действительность – он сам был действительностью.

– Ты здорово рисуешь.

Омар поднял на меня непроницаемо чёрные глаза.

– Разве? Я рисую, как все... вы видели работы Порка Бани?

– Нет, – я покопалась в уголках памяти. – Я видела картины художника Унодо Мекуя. Портрет.

– Э-э-э-э...

– Это известный художник Срединного мира.

– Извини, я не знаком с творчеством Срединных миров.

Омар аккуратно сложил листок бумаги в плоскую сумку.

– Для моей коллекции. В Нижнем слое много существ из Бездны. Но чтобы из Материнского мира... – мальчик покачал головой и счастливо рассмеялся.

– Что за существа?

– Не знаешь? Нижний слой единственный, что граничит с Бездной. Они приходят оттуда.

– И что там? Чудовища?

– Ещё какие. Ты поймёшь о ком я, когда увидишь. Спасибо за кофе и за возможность увидеть Лемантийского дракона. Передай Мелке, что я заходил.

Мне не хотелось, чтобы Омар уходил. Это означало, что я опять проведу в бесцельном одиночестве целый день, бродя по улицам и разглядывая замысловатых существ, по имени люди.

– А чем тебе помогал Мелка? Может я смогу помочь, пока он занят?

Искры так стремительно брызнули в сторону, что я невольно отшатнулась.

– Было бы здорово! Ты знаешь, я собираю материалы про ангелов. Это удивительные существа. Удивительные и несчастные. Есть только два вида разумных существ, которых рождают человеческие мысли. И ангелы – одни из них.

– А другие?

– Демоны. Существа разрушители. Их внешнее отличие только в том, что они скованы не только по ногам...

– Но также у них связаны руки, – закончила я. – Видела таких. А неразумных? Человеческие мысли рождают неразумных существ?

– О, сколько угодно! – Омар отмахнулся от моего вопроса. Его больше интересовали ангелы.

– Ангелов не так много, и с ними трудно найти контакт, вот...

Омар разложил передо мной вперемежку рисунки и фотографии: женщина средних лет с усталым лицом, девочка лет десяти-двенадцати, подросток в чёрном спортивном костюме и кепке, надвинутой на глаза и мой сосед Борис Григорьевич.

– Это наш сосед. Я его знаю.

– Здорово, – Омар даже в ладоши хлопнул от удовольствия. – Невероятно трудно общаться, ты не представляешь! Это – Марина Григорьевна, бухгалтер. – Омар ткнул пальцем в фотографию женщины. – Живёт одна со своей собакой. Ни с кем не дружит, никуда не ходит – ну как мне с ней познакомиться?! Мелка сумел найти с ней контакт, и я теперь гуляю с её собакой и имею возможность общаться с хозяйкой. Это – палец Омара скользнул по улыбчивому личику девочки. – Верочка. Ну, с этой всё просто. Ходим в кино, разговариваем... хотя и непросто тоже. Не могу определить, кто вызвал её к жизни. Может, она ещё слишком мала?

– А она? – я кивнула на женщину. – Собачница? Ты говоришь она одинокая, так в чём её предназначение ангела?

– Ой, ну тут вообще беда, – Омар погрустнел. – Она появилась благодаря одному очень хорошему мужчине. Правда, хорошему. Он так мечтал её встретить... всю свою жизнь мечтал, но ему не везло. А когда встретил, то не узнал её, представляешь?

– Почему, разве так бывает?

– Очень часто. Люди молятся о защитниках, спасителях, людях, которые будут любить их невзирая ни на что. И... не понимают, что творят. И если к ним приходит не фея с волшебной палочкой, а обычные люди, они часто отталкивают их, не узнают. Не понимают. А ангелы вынуждены следовать за теми, кто их вызвал к жизни. Вынуждены, понимаешь? И ничего не могут с этим сделать.

– А феи с палочками бывают?

– Я не встречал. Ну, так что, поможешь?

– Конечно, а что нужно сделать?

– Твой сосед. Познакомь меня с ним. Можешь представить, как своего племянника.

– Хорошо.

Омар заулыбался, и снопы разноцветных искр снова метнулись в разные стороны. Надо будет расспросить у мальчика, из какого он мира. Уж больно странно он выражает свои эмоции. Небезопасно, я бы сказала, с противопожарной точки зрения.

...Выполнить просьбу Омара было проще простого. Борис Григорьевич с самого первого дня моего появления в Мелкиной квартиры выражал страстное желание со мной дружить. Если бы не его преклонение перед юной жёнушкой и их малышом, я бы даже подумала, что он за мной приударяет. Сам Борис Григорьевич, своё настойчивое внимание объяснял просто: