Чтение онлайн

Вздрогнув от резкого и громкого звука, она нехотя открыла глаза, покидая свой сладкий сон, от которого защемило в груди.

– Валерия, открой! – брат барабанил по её хлипкой двери, которая готова была при каждом ударе разлететься в щепки. – Вставай немедленно и открой мне! Я знаю, что ты дома!

«Что ему нужно от меня?» – спросила она себя. Сползла с кровати, и нехотя пошла к двери. Она боялась брата, когда он был пьян. Сколько раз уже было, что он поднимал на неё руку, когда она не давала ему денег, или не бежала за очередной бутылкой, когда он умирал от похмелья. И не только от него доставалось ей. Но и его дружки-алкаши, часто распускали свои грязные руки, и не всегда ей получалось убежать от них. Они ловили её, зажимали в углу, лапая её хрупкое девичье тельце. Или могли ударить так сильно, что пару раз ей приходилось обращаться в больницу. От этих воспоминаний всё тело девушки самопроизвольно подрагивало от страха.

Подойдя к двери, она открыла сначала первый замок, затем второй и распахнула дверь. Михаил стоял в одной белой майке, покрытой жёлтыми пятнами, и от него зверски несло дешёвыми сигаретами, блевотиной и потом. От этого запаха она поморщилась и сглотнула тошнотворный комок в горле, пытаясь не дышать.

– Миш, что тебе нужно?

– Ты почему не заплатила за квартиру? Хочешь, чтобы нам свет отключили и воду? – он швырнул ей квитанции в лицо.

– Я всё оплачу. Мне на днях зарплату должны выдать. – Лера поймала кинутые ей листочки и прижала к груди, боясь увидеть цифры, которые ей придётся оплатить.

Девушка смотрела в лицо своего брата и не могла поверить, что её глаза ей не врут. Раньше Михаил был первым парнем в их дворе. Все девчонки сворачивали свои головы, стоило ему пройти мимо. А что сейчас? Перед ней стоял пропитой парень, который уже стал больше похож на шестидесятилетнего деда, естественный запах которого был перегар и пот. Ярко-голубые глаза поменяли цвет на тусклый, и в них умерла жизнь. В брате уже не было человека, он скорее просто существовал и стал живым трупом. Чтобы сказали родители, если бы увидели своего сына в таком состоянии?

– Пожрать приготовь! – кинул он ей в лицо и хотел уже разворачиваться и уходить, как Лера проговорила.

– А макароны? Я вчера только их варила.

– Всё ушло на закуску.

– Миш, может, хватит пить, а? Чтобы сказали родители, если бы увидели тебя в таком состоянии? – выпалила она и тут же пожалела о сказанных словах, потому что в ту же секунду глаза брата налились кровью.

– Закрой свой рот, маленькая грязная стерва. Я тебя кормил все эти годы, ты ни в чём не нуждалась! И ещё будешь мне тут говорить, как жить? Пожрать лучше приготовь.

Брат развернулся и ушёл к себе в комнату. Я проследила за ним взглядом и услышала, как скрипнул диван и включился телевизор. Выдохнув, я пошла в ванную. Наспех приняла душ и поставила кастрюльку с водой для макарон. Последние годы – это единственная еда, которую я ем. Денег не хватает, чтобы купить хоть что-то ещё. Иногда я балую себя гречневой кашей с сахаром, но это бывает очень редко.

На работе нам не разрешают забирать еду, которая остаётся от посетителей. Вся она уходит в отходы. А я бы с удовольствием полакомилась едой с чужого стола. Иногда тётя Галя приносит мне пирожки или блинчики, которые печёт сама.

Отварив макароны, я положила немного себе в тарелку и ушла в свою комнату, чтобы поесть. Сидя на своей старой кровати, я смотрела на падающий снег за окном и ёжилась от холода, который пробирал моё тело. Через два часа мне снова выходить на работу. И снова всё будет так же, как и всегда: горы посуды, грязные полы, невоспитанные и неблагодарные посетители и жадное начальство. Иногда, когда была полная посадка гостей, и не хватало рабочих рук, Лера выходила ещё и в зал, замещая официанта. Вот тогда-то ей удавалось заработать немного чаевых. Но такие дни были очень редко, и о них стоило только мечтать.

Надев колготки, джинсы и старенький тёплый свитер, девушка посмотрела в зеркало на своё замученное отражение. Хотелось улыбнуться самой себе, но она этого не сделала. Повода для улыбок не было. За дверью послышались голоса дружков Михаила и, напялив на себя шапку, пуховик и сапоги, она вышла в коридор, запирая дверь комнаты.

– О, Лерка, куда пошла? – её остановил один из друзей брата.

– На работу, – пробубнила девушка и двинулась к входной двери, но путь ей преградили.

– Хорошо выглядишь, – оскалился своими жёлтыми зубами парень, и её обдало перегаром, от которого девушка пошатнулась.

– Спасибо. Вить, дай пройти, пожалуйста. Я уже опаздываю. – На самом деле ей до работы оставалось ещё два часа, а идти двадцать минут. Лера всегда выходила раньше, чтобы поменьше находиться дома и не сталкиваться с собутыльниками брата.

– Хорошая ты девка, Лерка. А я тебя помню ещё такой, – показал тот руками на пол. – По пояс мне была. – Лера выдавила из себя улыбку.

Витю она знала с детства. Это был лучший друг её брата, и жил он в соседнем подъезде. Когда-то Витя работал ведущим консультантом в банке, но, как и Миша, встал не на ту тропу, и теперь он так же прожигает свою жизнь, заливая свою глотку алкоголем.

– А парень-то у тебя есть? – подмигнул он ей.

– Есть. Вить, пропусти, пожалуйста. Правда, опаздываю.

Виктор отошёл на шаг в сторону, давая ей пройти, и с облегчением выдохнув, Лера выскочила из квартиры, громко хлопая дверью.

Глава 2

Лера

Сегодня, кажется, ещё холоднее, чем было вчера. Когда я подошла к своей работе, то почувствовала, как у меня уже отмёрзли чуть ли не все конечности. Растирая свои замёрзшие ладони, я вошла через чёрный ход в здание кафе и, переодевшись, направилась на кухню.

– Привет, тёть Галь!

– О, Лерка! А ты чего так рано пришла? Мишка, что ли, опять бурагозит?

Я ей ничего не ответила, только пожала плечами.

– А ты знаешь, хорошо, что раньше пришла. Анька, официантка, на работу не вышла, дитё у неё заболело. Так что надевай фартук, помоги в зале. Там сегодня день рождения наша доблестная полиция отмечает, так что рук не хватает.

Обрадовавшись новости, я побежала к администратору, которая мне выдала фартук официанта, и я побежала обслуживать столик. Как назло, мне выпало обслуживать именно тот столик, за которым отмечали день рождения одного из оперов. Его, кажется, звали Альберт. Это я уже услышала, когда они его поздравляли.