Чтение онлайн

Молчание затянулось. Единственным звуком, нарушав­шим тишину, было тиканье изящных часов, стоявших на камине. Наконец Хау кивнул, выражая согласие. Он не уступил Митчелу, но его мать вызвала сочувствие и заста­вила смягчиться.

– Вам не откажешь в убедительности, мадам. Однако меня по-прежнему настораживают отношения между Си­реной и Натаном Хейлом.

– Они были друзьями. Моя внучка и не подозревала о тайной деятельности молодого человека, пока его не аре-стовали. Это явилось для Сирены большим потрясением. Я беседовала с ней об этом и, признаюсь, постаралась на­дежно ее спрятать. Если вы намерены повесить и меня за укрывательство преступницы, тогда я и Сирена вместе взой­дем на виселицу, – гордо заявила она.

– В этом нет необходимости, миссис Уоррен. Я собира­юсь снять обвинения с вашей внучки, – сказал генерал Хау.

Сирена радостно вздохнула. Похоже, первый раунд она выиграла.

– Поскольку я согласился прекратить дело против Сирены, не вижу смысла далее выяснять, кто выдвинул против нее обвинения. Это мое условие.

Проклятие! Итак, второй раунд проигран. Но Сирена нуждалась в дружбе генерала и не хотела испытывать судьбу, припирая его к стене.

– Согласна, – сказала она, утвердительно кивнув. – По крайней мере я отплыву в Англию со спокойной душой, зная, что моей внучке не грозит виселица.

Генерал улыбнулся.

– Должен признаться, что испытываю облегчение. Я льщу себя надеждой, что являюсь справедливым челове­ком, и мне было бы крайне прискорбно отправить на висе­лицу женщину, тем более невиновную.

Радость Хау не шла ни в какое сравнение с торже­ством Сирены. В конце концов, это ее шею они так не­принужденно сейчас обсуждали. Пользуясь благодушным настроением генерала, вдова решила не откладывая пе­рейти к решению третьей задачи, которая привела ее в Нью-Йорк.

– Мне бы хотелось повидать свою невестку, – по­просила она, сопровождая слова сопением и одышкой, дабы напомнить генералу о плачевном состоянии своего здоро­вья. – Я слышала, что Оливия остановилась здесь, и хочу уладить все вопросы, касающиеся имущества Митчела до того, как отплыву в Англию.

– Насколько мне известно, они с полковником Пауэллом куда-то собирались сегодня утром. Оливия – оча­ровательная женщина, – добавил он, не догадываясь о том, что собеседница придерживается диаметрально проти­воположного мнения. – Сильная женщина и пережила свою потерю с поразительным мужеством.

Сирена стиснула зубы и еще крепче сжала трость, сдер­живая свои чувства. Еще бы! Оливия просто счастлива была узнать, что Митчел умер. Теперь ей намного проще окрутить Пауэлла.

– Я наслышана об этом. – Сирена прилагала все усилия, чтобы ее голос звучал любезно. – Митчел часто писал о ней, но мы никогда не встречались. Видите ли, я прибыла в колонии всего за неделю до смерти сына, а Оливия уже уехала в Нью-Йорк.

Сирена решила, что в данной ситуации эта версия пред­почтительнее. Если бы она жила в Коннектикуте, как уве­ряла Джеймса Лэндсинга, то вполне могла встретиться с Оливией. Едва ли история, рассказанная адвокату, дойдет до ушей генерала. Новости путешествовали со скоростью лошади, а Джеймс редко бывал в Нью-Йорке.

– Вот как? – Генерал нахмурился при подобном известии. – Печально слышать, что вы прибыли так поздно. Должно быть, смерть сына явилась для вас боль­шой трагедией.

Сирена приглушенно всхлипнула, уткнувшись в носо­вой платок.

– Ужасной трагедией. Я рассчитывала преподнести сюрприз сыну, познакомиться со своей невесткой и пови­дать внучку. Мне так ее не хватало. Она шесть лет прожи­ла со мной в Лондоне, пока завершала свое образование. Дом оказался пустым без нее.

– Будем надеяться, что вы увидитесь с ней до своего отъезда. Я немедленно подпишу документы, снимающие все обвинения, – заверил ее генерал и улыбнулся не без иронии. – Если Сирена хоть наполовину пошла в свою бабушку, то я сам не отказался бы увидеться с ней. Мне будет очень приятно, если вы согласитесь сопровождать меня на бал, который я даю завтра вечером. Возможно, там вы встретитесь с Оливией и доставите мне удоволь­ствие от общения с вами.

Сирена хитро усмехнулась под своей вуалью, очень довольная развитием событий. Что ж, любая возможность разузнать побольше об Оливии, Брендоне и полковнике Пауэлле приближала ее к желанной цели.

– Это очень мило с вашей стороны, сэр, но не думаю, что вам следует баловать старуху своим вниманием. Я не думаю, что такой привлекательный джентльмен нуждается в моей компании. Увы, мое лицо покрыто сеткой морщин, а суставы не гнутся.

Хау усмехнулся, глаза его весело заблестели.

– Позволю себе предположить, что в свое время во­круг вас было немало поклонников, ловивших знаки вни­мания. Не удивлюсь, что даже сейчас мужчины ищут вашего общества. В вас есть жизненная сила, которая привлекает людей, включая меня.

Господи, генерал явно пытался ее очаровать! Она слы­шала, что Хау – дамский угодник, и, судя по всему, воз­раст женщины его не смущал.

– Да вы просто дьявол, генерал! Вы знаете, как найти путь к сердцу женщины. Внутри этого дряхлого тела жи­вет юная девушка, и я погрешу против истины, если скажу, что не получу удовольствия, явившись на бал опираясь на вашу руку. – Сирена выдержала паузу, а затем продол­жила уже серьезно: – Но я не могу отказаться от траура даже ради такого события. Надеюсь, вы не станете возра­жать против моего туалета.

Генерал встал с кресла и подошел, чтобы помочь ей подняться на ноги.

– Мадам, я буду счастлив, что бы вы ни надели. Я считаю вас очаровательной собеседницей и не удивлюсь, если вызову зависть у своих офицеров, удостоившись чес­ти сидеть рядом с вами за столом и кружить вас в танце. Уверен, им захочется поменяться со мной местами.

Вдова по-матерински потрепала его по щеке.

– Вы тронули мое сердце, молодой человек. Я очень разборчива, когда речь идет о друзьях, но вы определенно попали в число избранных.

– Так же, как и вы, – заявил он и, взяв ее за локоть, повел к двери. – Наверху есть свободные комнаты, и вы могли бы остаться в штаб-квартире до своего отъезда в Англию. Я был бы рад вашему обществу.

– Вы очень добры, генерал, но я сняла номер в гости­нице. К тому же у меня есть пес, Барон, с которым я неразлучна. Он одержим заботой о моей безопасности, и мне бы не хотелось, чтобы он перекусал ваших доблестных воинов. Будет ужасно, если и его причислят к числу мя­тежников за нападение на красные мундиры, – беззлобно пошутила она. – Моя семья уже достаточно настрадалась.