Чтение онлайн

Они все это заметили. Записи НетСущности более фрагментированные, чем раньше, и в них появились пробелы, заполненные тёмными промежутками, низким гулом фонового шума — почти эхом, — который не мог отфильтровать ни один из лучших умов.

— Теория, не подтверждённая никакими исследованиями, — добавил Калеб в наступившей тишине, — но полагаю, что НетСущность, возможно, переживает пубертатный период. Если это так, то это, скорее всего, продлится десятилетия, если не столетия. У нас нет конкретного представления о возрасте или скорости, с которой она растёт

— Учитывая, что более чем столетним исследованиям ещё не удалось раскрыть внутреннюю работу НетСущности, — заговорила Шошанна, — можно с уверенностью предположить, что на этот вопрос не будет простого ответа.

— Согласен, — произнёс Маршалл. — Необходимо инициировать другие варианты, чтобы выяснить личность второго эшелона недовольных. Минг, у тебя есть кого мы могли бы использовать?

— Мои силы сейчас активно задействованы в перемещении лаборатории. Из-за риска саботажа мы перемещаем её в скрытое место на кукурузных полях Небраски.

— Как мне помнится, Алейн сопротивлялась переезду. — Никита познакомилась с главным научным сотрудником. У этой женщины воля, сравнимая с волей любого члена совета.

— Этот вопрос решён.

Никите стало интересно, на какие рычаги Минг надавил… они, должно быть, были очень убедительные.

— Если так, почему бы не перевезти её куда-нибудь за пределы Соединённых Штатов? — Некоторые из восточноевропейских объектов гораздо лучше подходили для тайных исследований.

— Зи Дзен, — пояснил Минг. — Он биологический отец единственного ребёнка Ашайи Алейн. У них соглашение о совместном воспитании, и он хочет, чтобы его родительница осталась в стране, поскольку обучает мальчика необычным аспектам его способностей.

Никита прекрасно осведомлена, кто такой Зи Дзен, поскольку неоднократно сталкивалась с влиятельным бизнесменом, соперничая за одни контракты.

— Мы не можем создавать препятствовать бизнесу, особенно учитывая фиаско Фейт НайтСтар. — Она обратила свои слова к Скоттам, которые устроили весь этот беспорядок.

Но заговорила Татьяна:

— Насколько безопасно новое местоположение?

— Чрезвычайно, — ответил Минг. — Никто в лаборатории не знает, куда их перевозят, и по прибытию у них будет отключена связь, за исключением контролируемых звонков с семьёй или деловыми партнёрами раз в неделю.

Их доступ к ПсиНет будет контролироваться круглосуточно — установлены датчики — и на это всё уходит много моих сил. Что касается персонала Совета, то только самый минимум знает о новом местоположении. В списке допущенных сотня. Если будет утечка, будем знать, с чего начать поиски.

— Проверил на угрозы от Веров? — Калеб опередил Никиту с этим вопросом. — Секретность будет напрасной, если они обнаружат нас.

— Поблизости нет ни сильной стаи, ни семьи.

— И, — добавила Татьяна, — Веров не очень волнует, что мы делаем, пока не влияем на них. Я считаю, нужно сосредоточиться на угрозе изнутри.

Звезда Минга моргнула.

— Согласен. Нет никакого риска внешнего удара по новой лаборатории.

— Будем надеяться, что твоя уверенность оправдана. — Слова Шошанны.

Никита хотела сказать то, что она и Калеб подозревали, хотя бы для того, чтобы положить конец высокомерию советника. Но ещё не время — они всё ещё собирали доказательства. Однако, безусловно, могли бы начать этот процесс.

Она дождалась окончания заседания Совета, прежде чем попросить Минга о личной встрече. Калеб оставил её, сперва сильно вспыхнув.

Никаких доверительных отношений — она никому не доверяла, и он тоже. Но он мог бы стать полезным союзником. Если бы он оказался врагом… что ж, смерти можно было бы списать на несчастные случаи.

Минг последовал за ней в фамильный склеп Дункан.

— Никита, чем могу служить?

— Минг, я не хотела поднимать это на открытом заседании, на случай, если по какой-то веской причине ты хотел сохранить это в секрете от другой фракции, — начнём медленно сеять семена, — но почему не рассказал нам об испытании протокола имплантации на живом объекте?

— Это неверно. Не было никаких испытаний на живых.

— Я уверена в источнике, — сказала Никита. — По-видимому, есть десять участников. Один смертельный случай на сегодняшний день. — Она показала ему файл данных и наблюдала, как он загружает его в свой разум.

Когда Минг заговорил, лёд его разума мог бы резать алмазы.

— Спасибо за то, что обратила на это моё внимание. Я намерен выяснить, кто это санкционировал, и распорядиться о немедленной отмене. Процесс не отточен для таких экспериментов.

Она поверила. Как советник, отвечающий за их вооружённые силы, Минг не терпел отклонений от субординации.

— Я так тоже подумала. — Она оставила всё как есть. Пусть Минг сделает собственные выводы, определит своих врагов. Стрелы, даже бывшие Стрелами, хороши в убийстве. Это причина их существования.

В день своего вступления в иерархию Сноу Данс, ровно в полночь Джад стоял в задней части церкви Переса, за занавесками, которые обычно скрывали хор перед выходом. Сегодня вечером хор не выступал, да и свет нигде не горел. Был только он и человек, который вполне мог оказаться ещё одной Стрелой. Призрак заговорил из глубин теней, которыми, казалось, руководил.

— Я не был уверен, что ты ответишь на моё сообщение.

Джад прислонился к стене.

— Почему?

— В предыдущей оценке я оказался неправ… ты изменился, на тебя повлиял мир за пределами ПсиНет.

— Я никогда не изменю своей позиции к Протоколу. — Это мерзость и осквернение, которое нельзя допустить.

— Никаких противоречивых привязанностей?

— Пока нет. — Но если уж на то пошло, он сделал выбор. Её звали Бренна, и только ради неё у него бьётся сердце. — Я бы предложил разрешить мне раскрыть кое-что из известной нам информации тем, с кем сейчас я живу. Они союзники. — И он не стал бы лгать — или скрывать необходимую информацию — от тех, кто ему доверял.