В объятьях льда
Шрифт:
Конечно.
«Она волчица».
«Ты уверен?»
Джад знал, что они больше не говорили о Бренне.
«Я в безопасности».
Он взял руку своей пары в свою.
«Другие изменения в Сети заметил?»
«Слабые искорки цвета там, где когда-то были только чёрное и белое. Думаю, это ранее подавляемый аспект способностей Тоби. Он не подходит под параметры ни одного известного обозначения, но у меня есть свои подозрения».
Как и Джад.
«Обсудим позже».
Хоук прищурился, когда Уокер отступил.
— Когда я уходил, ты синел, и я уже думал, что мне придётся копать могилу, а когда вернулся… у тебя всё хорошо. — Пауза затянулась. За спиной Хоука Лара плохо скрывала усмешку. — Ты не хочешь объясниться?
— Нет. — Джад мысленно почувствовал, как Бренна покраснела, и понял, что она осознала, как товарищи по стае почувствовали запах их недавнего взрывоопасного союза. Ему нравилась мысль о том, что она будет окутана его запахом. — Здесь нечего объяснять.
Хоук хмыкнул, в его глазах мелькнуло веселье.
— Ладно. Давайте вернёмся в дом.
— Дай минутку, — сказал Райли.
Джад встретился взглядом с другим мужчиной, когда все разошлись. Бренна притихла. Её брат вышел вперёд.
— Если ты когда-нибудь заставишь её плакать, я переломаю тебе все кости, разорву на куски и устрою барбекю для диких волков.
— Райли! — Бренна казалась шокированной.
Джад же нет… несмотря на внешнее спокойствие Райли, такой же свирепый защитник, как и Эндрю.
— Думаю, что Бренна более чем способна сделать это сама.
— Джад!
Лицо Райли расплылось в нехарактерной для него усмешке.
— Да, она такая. — Протянув руку, он поцеловал свою разинувшую рот сестру в щеку, прежде чем отстранился и перекинулся. А потом исчез.
— Не могу поверить, что ты это сказал. — Бренна нахмурилась, когда он повернулся к ней. — Я бы никогда не причинил тебе вреда.
Ему хотелось посмеяться над её возмущением.
— Обожаю тебя. — И теперь он действительно мог защищать её… Вот только он не сказал ей, что изменения Энрике оказали огромное давление на её мозг. Поскольку у неё разум Вера, а не Пси, он не мог избавить её от этого давления. Рано или поздно ситуация дошла бы до критического состояния. Причина её нынешнего состояния здоровья в том, что, даже бездействуя, связь каким-то образом сняла перегрузку, рассеяв по его психическим каналам, — чтобы она не отключалась. Но теперь он мог сознательно регулировать давление, уменьшая и защищая её, пока она не научится делать это сама. Будет трудно, но не невозможно, учитывая силу воли Бренны.
— Ты самая упрямая, самая красивая женщина, которую я знаю.
— О… как я должна злиться, когда ты говоришь что-то подобное? — Она топнула ногой, но улыбнулась. — И ты хорошенький. — Она усмехнулась его хмурому виду. — Но самый невыносимый мужчина, которого мне доводилось встречать.
— Очень плохо. Ты застряла со мной.
Встав на цыпочки, она заговорила ему в губы:
— Мне нравится быть связанной с тобой.
Он собирался поцеловать её, когда она вырвалась.
— Хочешь поцелуя? Подойди и попробуй. — Насмешка, приглашение, любовная игра.
Джад никогда не играл. У него было предчувствие, что вот-вот всё изменится.
— Никогда не бросай вызов Стреле.
— Ты такой болтун, Джад Лоурен. — Размытое движение, и она исчезла.
Чувствуя, что сердцебиение ускорилось, он последовал за ней. Он получит свой поцелуй. И даже больше. Через связь, он отправил ей откровенные картинки с подробным описанием приза, на который намеревался претендовать.
«Нечестно, — последовал хриплый ответ. — Теперь я возбудилась и увлажнилась».
Он споткнулся.
«Ты нарочно».
«Не-а. Если бы я хотела на тебя повлиять, рассказала тебе о своей фантазии о том, что ты в моей власти».
Это его заинтриговало.
«Что бы ты сделала?»
«Это».
Образы каскадом обрушились на его разум, нежные, сочные и настолько эротичные, что ему пришлось сопротивляться желаниям своего тела погрузиться в чистые ощущения.
«Позволь?»
Он привык сам себя прикрывать спину, никогда никому не давал контроля над своим телом или разумом.
«Я твой. Это окончательная капитуляция».
Саша не могла поверить, что Бренна так изменилась, когда увидела её на следующий день, придя в кабинет, чтобы поговорить с Ларой о другой ситуации.
— Она счастлива и исцелена, — сказала она Лукасу по дороге домой, в её ушах всё ещё звучал смех волчицы. — И Джад… я бы не поверила в это, не почувствуй. Внешне он выглядит так же, но любит её. — До боли глубоко и правдиво. Саша знала это, потому что так любила Лукаса.
— Тогда почему у тебя такой грустный голос, котёнок? — Он бросил на неё обеспокоенный взгляд, прежде чем вернуть внимание к неровной горной дороге.
— Её предал один из своих, — потрясённо прошептала Саша. — Я думала, что Стая — безопасность и семья. Если ты не можешь доверять Стае, кому можешь?
Лукас остановил машину у чёрта на куличках и потянулся, чтобы посадить её к себе на колени.
— Стая — безопасность. Стая — краеугольный камень того, кто мы.
— Тогда почему? — Она прижалась головой к его подбородку. — Дитер солдат Сноу Данс, но разумом извращён. — Даже проходя мимо его камеры, она чувствовала тошноту. Волны чего-то гнилого, гнилостного исходили от его души.
Лукас провёл рукой по её спине.
— Наличие зверя внутри защищает нас от многих грехов, но даже Веры иногда порождают зло.
Она несколько минут думала об этом.
— Чтобы был свет, должна быть и тьма. — То же самое сказала Фейт после побега из Сети. Но только теперь Саша по-настоящему поняла. — Если стремишься к совершенству, становишься, как Пси. — Холодная, роботизированная раса без способности смеяться, любить или лелеять.
— Ни одна раса не идеальна. — Он уткнулся носом ей в шею. — И ты мне вроде как нравишься, со всеми недостатками и прочим.