Чтение онлайн

— Убийства в убежище запрещены, — машинально произнесла она, понимая, что, кажись, этому на все наплевать.

Его глаза вспыхнули и два пылающих уголька уставились на посмевшую пикнуть девушку. Лела с трудом сглотнула. Её дважды обдало холодом от страха и смертельного приговора, который читался в его взгляде. Мужчина шагнул к ней, Лела отодвинулась к стене, мысленно вспоминая все прегрешения и готовясь к смерти.

Но незнакомец вдруг остановился и замотал головой.

— Карающий! Это уже начинает раздражать! — услышала она его недовольный шепот.

Из его носа побежали струйки крови. Мужчина раздраженно стер их рукой.

— Девушка, мать твою, выметайся, а то пожалеешь, — рыкнул мужчина, но Лела тут же вскочила и, наверное, дала бы деру, если бы… Да? Какого демона она остановилась в шаге от своего несостоявшегося убийцы и, оторвав лоскут от своей разорванной рубашки, протянула ему?

— У тебя кровь… возьми, — и что заставило её решиться на такую глупость?

Мужчина медленно повернулся к ней. Его глаза точно стали больше, брови поднялись в недоумении, плотно сжатые губы приоткрылись от удивления.

— Я только что убил твоего любовника… — резонно заметил он.

— Насильника, — поправила Лелана, не опуская руки с платком.

Мужчина даже не попытался взять его. Лела, ругая себя последними словами, сделала шаг навстречу и осторожно коснулась тканью лица мужчины, ожидая всего и удара, и резких слов, но мужчина, казалось, превратился в статую. Он не пошевелил ни одним мускулом, пока Лелана вытирала кровь с его лица. Только взрывоопасные глаза следили за её действиями с воспламеняющимся изумлением.

— Вот так лучше, — пробормотала Лела, убирая руку, стараясь не смотреть на лицо своего неожиданного спасителя. У него были немного резкие черты лица, но от этого, он не казался менее привлекательным. Черные длинные волосы и тонкая бородка, дополняли опасный облик. А тонкий шрам на щеке, говорил всем и каждому о том, что столкновение с этим мужчиной чревато смертью. А глаза… Всезнающий! Это отдельная тема. Лелана потерялась в пляшущем пламени его янтарного взгляда. По телу пробежала дрожь, а губы неосознанно приоткрылись.

— Лайда, ты сумасшедшая? — его низкий голос, напомнил раскат грома и заставил её задрожать. От страха или от чего-то другого — непонятно.

— Я хотела поблагодарить, — пискнула она в ответ.

Лелану будто молнией ударило, когда он коснулся пальцем подбородка и поднял голову, не убирая руки, опаляя своим жаром. Мужчина улыбнулся, если этот оскал можно назвать улыбкой.

— Бесстрашная… — протянул он.

Его лицо было все ближе. Лела, затаив дыхание, ждала поцелуя. Во рту пустыня без живительной влаги его языка. Поцелуй обжигал. Таких горячих губ не было ни у кого. Лела приоткрыла губы, пропуская его язык в глубину своего рта, наслаждаясь его пряным вкусом. Казалось, она забыла, как дышать… и что надо дышать вообще. А когда его горячая ладонь, прошлась по обнаженной груди, Лела не смогла сдержаться и застонала ему в рот. Соски тут же напряглись, ожидая и надеясь на новую ласку. Лела едва удержалась на ногах, когда его ладонь полностью накрыла белоснежный холмик. Ей пришлось ухватиться за широкие рельефные плечи, чтобы не упасть. Мужчина положил ладонь на талию. Через тонкую преграду многострадальной рубашки Лелана чувствовала шершавую поверхность его кожи. Он прижал её к своему телу, не отрываясь от губ. Лелане казалось, что небо и земля поменялись местами, все, что она раньше чувствовала — ерунда, сейчас её тело горело. Она готова была отдать свою невинность вот этому незнакомству здесь и сейчас.

Мужчина прекратил поцелуй, и Лела поморщилась от неудовольствия. Пустота во рту её не устраивала, как и прохлада без него на влажных губах. Под его взглядом Лела превращалась в воск, хотя где-то в голове вопил голосок, предупреждающий об опасности. Мужчина с ухмылкой провел пальцем по щеке и хрипло произнес:

— И на что ты ещё готова, чтобы меня отблагодарить?

Как будто шоры упали с её глаз. Осознание последних действий едва пробилось сквозь туман вожделения. Стало стыдно за себя. Всезнающий! Она едва не отдалась незнакомцу!

Лела уперлась руками в его грудь и попыталась отодвинуться. Но мужчина не собирался ей позволять этого. На его лице медленно расплывалась улыбка.

— Отпусти меня… — заскулила Лелана.

— Зачем? Кажется, таррилла*, мы хотим одного и того же.

— Я… я не собиралась ничего такого делать…

— Да? — хмыкнул он. — А мне показалось…

— Я даже не знаю, как тебя зовут.

Лелана уже оставила бесполезные попытки, освободиться от его объятий.

— Бранд, Лайда, — его улыбка становилась шире.

— Я не Лайда, — буркнула Лелана, пряча глаза. — Отпусти меня, пожалуйста.

Он так резко разжал руки, что Лела едва удержалась на ногах. Да она в любом случае бы не удержалась, в коленках такая слабость. Босым ступням тут же стало холодно без близкого присутствия его тела. Лелана поспешила натянуть сапоги, наблюдая краем глаза за новым знакомым. Бранд снял со спины перевязь с чем-то замотанным в плотную ткань и недовольно швырнул на стол, и его голова снова повернулась в её сторону. Он присел на краюшек стола, его глаза следили за каждым её действием, облюбовывали каждый участок открытой кожи. Лела чувствовала, что начинает дрожать от одной мысли о его губах и руках, и краснела оттого, что думает об этом.

— Так как тебя зовут, Лайда?

Неужели у него всегда такой безумно возбуждающий голос?

— Лела… Лелана, — быстро поправилась она.

— Лель… — произнес он, протягивая звуки, как бы смакуя её имя.

Рубашка никак не хотела запахиваться на груди. Не помогал даже корсет. Как она в таком виде пройдет через убежище.

— Тебя накажут за убийство, — вдруг вспомнила она.

Он хмыкнул.

— Меня не накажут, не беспокойся…

— Почему?

— Не важно, таррилла…

Это слово, наверное, придумали, чтобы сводить с ума особей противоположного пола. От его низкого раскатистого "р", по телу пробежал огонек, скапливаясь внизу живота. Нужно бежать подальше от искушения и собственных пошлых мыслей. И плевать, что в таком виде.

— Спасибо, за помощь, — пробормотала Лела и решительно направилась к двери.

Но, не успев сделать и шагу, оказалась прижата спиной к его телу. Широкая ладонь жгла огнем на животе, нагнетая кровь и возвращая мучительное желание. Едва касаясь кожи, он отвел волосы в сторону, обнажая шею. Его горячее дыхание обожгло ухо. Лела поняла, что даже если он сейчас отпустит, она не сможет уйти…

— Таррилла… я не хочу тебя отпускать… И ты не хочешь, чтобы я тебя отпускал, я чувствую. Ты вся горишь от моих прикосновений.