Чтение онлайн

– Где Хан?
– уклонился Люк.

– Вейдер… протестировал на нем промышленную карбонитовую заморозку в Облачном городе. Чтобы использовать потом на тебе.

– Но он жив?
– так или иначе, эта мысль вытеснила большую часть его мучения в тот момент. Старина Хан, пронырливый кореллианец, был жив – чтобы сражаться в другой битве в другой день.

Лея кивнула, хотя голос ее был тихим:

– Вейдер отдал его наемнику – чтобы тот доставил его Джаббе Хатту.

Хатт. Люк знал, что Хан был должен тому. Он все время грозился улететь, чтобы рассчитаться с долгом, но очередной ремонт «Сокола» постоянно останавливал его.

Люк снова взглянул на хорошо одетого незнакомца, когда Чуи примчался назад с охапкой бластеров в руках и арбалетом на плече.

Первые искры актиничного света озарили ангар позади них. Не медля ни мгновения, Трипио в ужасе помчался прочь.

Люк взял бластер и встал, пытаясь обрести равновесие, у переборки, едва находящейся за пределами прямой линии входящего огня. Он чувствовал себя отчаянно слабым, от напряжения кружилась голова. Перед глазами зажглись крошечные плавающие точки, и он был не уверен, откуда они появились: от резака в ангаре или от его собственной слабости. Он надеялся на первое, но подозревал второе. Тело вопило, чтобы он немедленно отдохнул - настолько сильно, что он боялся просто напросто в любой момент рухнуть на пол.

Игнорируй это – у тебя будет время отдохнуть, когда все закончится.

Где-то в глубине души он смутно знал, что ничего не закончится в течение очень долгого времени…

Краем глаза уловив некое движение, переключившее на себя часть его внимания, он высказал рассеянную мысль:

– Чуи, дезактивируй дроидов. Их оставят на корабле.

Как будто все это было преходящим, кратковременным осложнением - как будто они вернутся примерно через час или когда закончат дело. Как будто.

Однако Чуи прорычал согласие и направился к Арту и Трипио.

Лея встала у дальней стены, пристально смотря на Люка тяжелым, измученным взглядом.

– Что он хочет?
– повторилась она.

– Меня, - просто ответил Люк.

– Зачем?

В ливне искр взорвалась дверь. Звуковое давление едва не разорвало барабанные перепонки Люка, резко уклонившегося в сторону от полетевшей внутрь шрапнели.

Взрывчатка.

Он посмотрел на Лею - удостовериться, что она в порядке, оглянулся на остальных…

Затем повернулся и открыл огонь.

***

Вейдер стоял в ангаре, генерал Вирс рядом с ним - оба наблюдали, как внутрь фрахтовщика полились штурмовики.

Навстречу им открылся усиливающийся огонь бластеров…

Штурмовики, идущие впереди по узкому проходу трапа корабля, заколебались, не желая рисковать под прямым обстрелом и мешая продвижению тех, кто шел за ними. Слегка повернувшись, Вейдер сердито посмотрел на Вирса, который морщился от какофонии шума в прижимаемом к уху наушнике.

– Лейтенант, отступите. Используйте шоковые гранаты… нет, нет, поставьте их на ошеломление!

– Отправьте их, - произнес Вейдер, заставляя Вирса резко взглянуть на него.

– Милорд?

– Пошлите их внутрь. Я хочу увидеть, что он сделает, - Вейдер вновь повернулся к кораблю, не чувствуя необходимости обосновывать свой приказ дальше.

Он ощущал Люка сейчас, его негодование, отчаяние, боль от предательства. Можно ли было протолкнуть эти чувства к ярости?

Его собственный гнев кипел также – в расстройстве на решительный отказ мальчика в Облачном Городе, на его открытый вызов здесь. Он предложил мальчику все - все - и тот отклонил это, отвернулся. Сделал свой выбор очень ясным.

Безрассудный - отказаться от столь многого из-за простых сантиментов.

Вейдер нахмурился, размышляя… это было неприятием его предложения - или его самого? Мысль, что мальчик действовал из отвращения к нему, причиняла боль. Мысль, что кто-то судил его и посчитал неподходящим, несоответствующим. Это глубоко уязвило и ужалило, как никогда прежде.

Внутри поднялась ярость - его собственный сын делает это; его собственная кровь.

Как смеет он судить его…

Вейдер шагнул вперед, и штурмовики немедленно спустились, уступая ему место.

***

Шум в пределах трюма «Сокола» стоял невероятный; к уровню крыши, обжигая горло, вздымалось облако едкого дыма.

Где-то на краю сознания Люк понимал тщетность своих действий - они сделали все, что могли, дальнейшее сопротивление не даст им никакого спасения, статус-кво останется прежним. Еще несколько бронированных солдат упали в трюме, замедляя других, пытающихся через них пробиться. Переборка рядом с Люком и Леей была испещрена тлеющими дырами от бластеров.

Бластер самого Люка плавился в руке, становясь все ближе к истощению заряда.

Практически оглушенный, он отметил, что стать хуже уже не может…

Тогда солдаты в спешке отступили, и огромная, темная фигура, окутанная плотным дымом, уверенно и целеустремленно шагнула внутрь.

Лея отшатнулась. Чуи издал истошный рев.

На несколько долгих секунд все бластеры замолкли.

По воздуху потянулся звук громкого и тяжелого дыхания Вейдера. Люк сделал два длинных шага вперед - и выстрелил.

И еще раз… и еще раз… и еще…

Он понимал, разумеется, что это бесполезно против Вейдера. Выстрелы даже не замедляли его; тот, подняв руку в черной перчатке, легко отклонял и отбивал их в сторону - взрывая о стены ливнями сверкающих искр.

Но Люк не переставал стрелять.

А Вейдер не переставал идти вперед.

Лея наблюдала разворачивающуюся сюрреалистическую картину: клубящийся густой дым с яркими, горящими вспышками, неумолимо приближающийся Вейдер, продолжающий стрелять Люк. Продолжающий стрелять… как одержимый человек.

Наконец Вейдер остановился, возвышаясь над Люком. Держа бластер в вытянутой руке, Люк указывал им прямо на Темного Лорда - фактически упираясь дулом тому в грудь.

В течение мучительно тянущихся мгновений они замерли в этом положении; после стоящего шквала шума вокруг, звеня в ушах, пронзительно кричала тишина.