В тылу врага
Шрифт:
"Да это же… объектив мини-камеры", — осенило его точно электрическим разрядом.
Ноги тут же чуть подкосились. Он с трудом сохраняя выдержку, стараясь не выдать свое состояние, дергаться сейчас смерти подобно, завершил начатое, растягивая процесс чтобы осмотреть все более внимательно периферийным зрением, не глядя на объект в упор и, тем более не беря его в руки. Так и есть, это средство наблюдения наподобие веб-камер – коробочка со стороной два сантиметра, усик антенны, и небольшой блок питания. Все это запрятано глубоко в кусты, присыпано листвой, землей и мхом.
— Товарищ сержант… мы в дерьме, — тихо сказал Вадим, вернувшись.
— В смысле? На медвежью какашку наступил? — хохотнул Коржаков.
— Я серьезно.
— В чем дело Куликов? — посерьезнел старший сержант.
— За нами похоже наблюдают, прямо сейчас.
Коржаков не дернулся, только напрягся.
— Где?
— Через микрокамеру… я приметил ее, когда сливал балласт.
— Понятно.
Коржаков что-то произнес одними губами, явно матерное, и буднично так сказал:
— Тогда сваливаем.
Коржаков, включив ходули, тут же сорвался с места и побежал прочь на максимальной скорости какую только мог развить. Вадим кинулся следом. Старший сержант хоть и не высок, но быстр, а уж с ходулями…
— Товарищ лейтенант, — на бегу вышел на связь Коржаков, — уходите, груз под наблюдением, за нами возможен хвост. Ухожу по пятому направлению к точке три. Если подтвердится хвост, хорошо бы сработать по варианту восемнадцать ноль пять. Как поняли?
— Понял вас… — потерянно прохрипела рация в ответ. — Груз засвечен, отход пять к трем, встреча восемнадцать ноль пять.
— Так точно, конец связи.
— Куда мы бежим, товарищ старший сержант?!
— Ты бежишь за мной и делаешь то, что я прикажу, без вопросов, возражений и даже предложений. Все ясно?!
— Так точно…
То что их ждали и даже засекли и не важно, через дистанционные ли камеры или же по пеленгу радиосвязи, но за ними увязался хвост. Коржаков засек его когда они взбирались на гору. Деревьев стало мало и темные точки людей мелькающих среди стволов были хорошо заметны.
— Проклятье… — прохрипел Вадим, насчитав не меньше дюжины. А ведь их наверняка больше, если учитывать прошлый опыт.
— Двигаемся, двигаемся. Нечего на них смотреть. Китайцы все на одно лицо, да еще с такого расстояния…
Куликов невольно хмыкнул и продолжил подъем, стараясь не показываться на открытой местности, укрываясь за ствол дерева, чтобы не стать жертвой снайпера противника.
— Да что же эти сволочи, всем скопом за нами-то увязались?! — нервничал Куликов, понимая, что от взвода китайских загонщиков им двоим не уйти и уж тем более не выдержать огневого столкновения с шестью рожками и по паре ручных гранат в запасе. Вот если бы их ранцы были с ними, тогда еще туда-сюда…
— Думают, что мы приведем их к основной группе. Идиоты…
— А мы приведем?
— В каком-то смысле – да. Так что это даже хорошо, что они все идут за нами. Было бы хуже если бы они разделились.
— Да куда уж хуже…
Дальше стало не до разговоров – начался особенно крутой подъем и тут несмотря на ходули пришлось попыхтеть. Загонщики, в отличие от беглецов, хоть и нагружены по максимуму, продолжали сокращать расстояние, а дистанция и без того небольшая, максимум километр.
— Мы продержимся еще минут двадцать, — сказал Вадим намекая, что нужно что-то делать, чтобы спастись.
— Знаю. Нам и десяти хватит. Видишь вон тот скальный пик?
— Да…
— Нам туда.
— И что потом?
— Будем отбиваться и ждать помощи.
— Там?!
— Да. Там хорошее место…
— Думаете успеют? — спросил Вадим, понимая что старший сержант с лейтенантом задумали какую-то схему, что неудивительно.
Куликов вспомнил что возле этого скального пика они уже как-то проходили, меняя места стоянки, и как видно командиры пометили все места и различные пути подходов к ним, где в случае опасности можно отсидеться, или выгодно для себя вести бой. Что ж, такая предусмотрительность командиров весьма обнадеживала.
— Должны…
До скального пика они добрались вовремя, хотя уже видели, что противник начал обходить их со всех сторон, собираясь взять в окружение. Старший и младший сержанты залегли в камнях, и быстро приготовились к бою, разложив боеприпасы так, чтобы до них можно было легко дотянуться и при этом не мешали.
Коржаков сказал в рацию:
— Мы на месте. Ваше время подхода?
— Час. Не меньше… Держитесь.
"Час!!! — обомлел Вадим. — Да мы тут и пятнадцати минут не продержимся!"
— Понял, конец связи… Ну что Куликов, жить хочешь?
— Конечно… вот только час…
— Если проживешь следующие полчаса, считай что у тебя появится шанс дожить до следующего боевого задания, а там уж как повезет…
— Но товарищ лейтенант сказал…
— Ну что ты как маленький в самом-то деле? Вроде в картишки поигрываешь, должен знать такое понятие как блеф, а в военном деле – военная хитрость. Китайцы вполне могут нас слушать и даже более того – понимать.
— Я уже понял…
— Раз понял, то давай, бери сектор с двенадцати до четырех, а я соответственно с восьми до двенадцати. Но в тыл с трех до девяти их лучше не пускать.
— Ясно.
— Напоминать об экономии боеприпасов надо?
Вадим хмуро промолчал, еще раз переворошил перед собой гранаты и рожки к АК, сам автомат поставил на одиночный режим стрельбы. Тело пробила мелкая дрожь, но явно не от холода – во время бега они изрядно разогрелись…
Китайцы подобрались слишком близко и сержанты открыли скупой прицельный огонь. В ответ обрушился настоящий шквал огня, и как-то сразу подумалось, что у них нет не то что полчаса, но даже если они продержатся пять минут, это уже можно будет считать чудом из чудес.