Шрифт:
Глава 1
– Доброе утро, господин ректор, вызывали? – сказал я, со стуком входя в кабинет Гуй Шена. После турнира и появления кракена прошло три дня, по Академии ходили самые разные слухи, в основном жуткие о том, что чудище уже выползло на берег и пожрало большую часть поселенцев западного берега. Но новых беженцев в городе видно не было, так что я надеялся, что у семьи Гуй найдется время на одну незначительную задачу. – Уже нашли убийцу, который ранил помощника экзаменатора, державшего страховку?
– Проходи, я как раз собирался с тобой об этом поговорить, – чуть поморщившись, кивнул тифлинг. – Боюсь, что нет. И вряд ли найдем в ближайшее время. После полного изучения всех свидетельств и прохождения допроса у мастеров Души мы выяснили, что паренька брали под контроль. Кто-то очень могущественный и невероятно способный, использующий энергию Юань-ци. Ранга героя как минимум.
– Хотите сказать, что те ужасные раны несчастный нанес себе сам?
– Может и нет, но он совершенно не помнит пятнадцать минут из своей жизни. Именно такой эффект появляется у подвергшихся воздействию великих техник Души, – сказал Гуй Шен, постукивая пальцем по столу. – Вот только такими техниками обладает всего несколько человек на острове, и ни один из них не обладает такой силой. Даже я, примени подобное, оставил бы след в пять, максимум семь минут. А я по праву считаюсь сильнейшим из мастеров Юань-ци тайного дворца и острова Чщаси.
– И нервничать вас заставляет именно это, – поняв ситуацию, заметил я. – Вам все равно, что на трех учеников покушались, вас страшит, что нашелся кто-то сильнее.
– А тебя нет? – горько усмехнулся ректор. – Появление нового игрока такой силы может полностью перевернуть баланс среди кланов. А это влечет к нестабильности всей системы жизнеобеспечения острова и социальных связей. И раз уж зашел об этом разговор – я ликвидирую ферму, созданную Сонг и Хотару. В ней больше нет смысла.
– Погодите, вы не можете! В нее же столько труда вложено!
– Она создавалась как ответ на экстренную ситуацию – самоизоляцию Хэй и пропажу эликсиров от Фенг. Теперь же клан рыбаков вернулся на общий рынок. Более того, в качестве жеста доброй воли и извинений за прошлое недопонимание они решили поставлять рыбу в лавки по в два раза меньшей цене. А эликсиры Юань-ци – в два раза большем объеме.
– Погодите, но это же бред! Я слышал, что они отбирали ваши лавки, сдирали с бедняков втридорога! Неужели вы оставите все как есть?
– Недавно один молодой человек доказал, что люди могут меняться. Поэтому пощадил тебя. Хэй Хи – глава клана рыбаков – всегда относился ко мне с уважением. Хотя некоторое недопонимание возникает в любом коллективе. Но сейчас мы обо всем договорились. Они вернут нам все лавки, мы передадим им средства, заработанные за период, пока не вернулись к власти, а также вернем всех учеников клана Хэй в академию. Второй шанс заслуживают все.
– Но зачем уничтожать ферму? Пусть останется только для внутренних нужд.
– Посовещавшись с Хотару, решил, что это занимает слишком много ее личного времени. Она девушка хоть и молодая, но крайне талантливая, а в науке ей осталось всего пятьсот, максимум шестьсот лет. Так пусть не теряет времени даром. – По-отечески сказал ректор. – К тому же это раздражает другие кланы, что у нас есть столь явное преимущество. А хорошие отношения между кланами сейчас нужны как никогда раньше. Свиней мы забьем, работу фермеров щедро оплатим и отпустим их на все четыре стороны.
– Для того, чтобы прийти к нам, семья фермеров покинула клан Фенг. Им нет возврата назад.
– Что поделать, но отношения между кланами мне сейчас важнее. Кроме того, я собирался рассказать об этом на следующем собрании, но тебе скажу прямо сейчас – мы закрываем подземелье. Больше никакого доступа ученикам, и тебе больше не место в библиотеке. У нас достаточно людей, которые без проблем читают древние тексты на любых языках. Тебе же необходимо сосредоточиться на учебе.
– Вы перечеркиваете все, что я сделал за несколько месяцев…
– Что? – Гуй Шен улыбнулся. – Так ты считаешь, что это твои заслуги? Идея отличается от воплощения так же, как глина от скульптуры. И пусть сами идеи были интересны, они же были и опасны. Твои действия привели к гибели нескольких учеников в подземельях. По твоей вине башня Гуй чуть не оказалась изолирована от остального города. Хотя у тебя есть и заслуги перед кланом Гуй, но они перекрываются твоей природой и негативными последствиями.
– Но… погодите… это же я рассказал, как вас разбудить! Неужели этого недостаточно…
– За это ты получил второй шанс. Жизнь за жизнь, – строго напомнил ректор. – И право учиться на равных с остальными. Впредь я постараюсь воспринимать тебя не как угрозу мне лично, клану, всему поселению и человечеству, а как одного из довольно талантливых и своенравных учеников. Какое бы прошлое нас не связывало и не всплыло в твоей памяти, теперь ты один из них. Поверь, даже такое решение мне далось с огромным трудом, Вал.
– Я вас понял, господин ректор, – мрачно ответил я.
– Это замечательно. Надеюсь, в новом классе тебя примут столь же хорошо, как и в старом. Теперь ты среди адептов, хоть и медных. Я посоветовал преподавателям относиться к тебе, как и к остальным ученикам, так что не рекомендую их отвлекать лишний раз от занятий, – сказал ректор, откидываясь на спинку стула. – Но отношения мастера и его ученика – их личное дело.
– Спасибо и на этом, – пробормотал я, поднимаясь. – Правильно ли я понимаю, что свиней забьют не за один раз? Мясо может и пропасть, это как старший поваренок говорю.
– Не думал об этом. Оставляю этот вопрос на совести старшего повара Пака.
– Благодарю за ответ, господин ректор, – кивнув, я выбежал из кабинета. В голове зрел новый план. Настала пора действовать самостоятельно, к тому же, кто сказал, что если ректор мне не поможет, этого не сделают другие преподаватели? Не собираясь оставлять все нажитое непосильным трудом богатство, я направился прямиком к Хотару. – Мастер, вы здесь?
– О боже, ну что еще?! – зло выкрикнула эльфийка, заставив меня отступить на полшага. – А, это ты, Вал… заходи, только постарайся ничего не уронить. Ректор совсем с ума сошел, повесил на меня план по исследованиям за два месяца. Никакой свободы выбора. Придется с утра до поздней ночи резать живность, чтобы понять ее слабые места.
– А что за живность? – спросил я, осторожно обходя наполненные водорослями корзины, из которых ощутимо несло тиной, а еще нечто совершенно неприятно щелкало, потрескивало и пищало. При этом корзин было столько, что они занимали все пространство в лаборатории: на и под столами, стульями, диваном и, конечно же, на полу, так что ступить было некуда.