Чтение онлайн

В конце этого затянувшегося мгновения, немого, как пресловутая могила, зазвонил телефон.

Дэвид сидел за кухонным столом вместе с Бернис и Джеком Блэком, Электра вышла ответить на звонок телефона у стойки портье. Раздавив окурок между большим и указательным пальцами, Джек Блэк тут же закурил новую сигарету, на его безобразное лицо внезапно упал яркий желтый отсвет вспыхнувшей спички.

Капли дождя звенели об оконное стекло. Времени было десять минут третьего.

Дэвид знал, что он не перестанет терзаться вопросом, куда подевалась девушка, пока не удостоверится, что ее нет в подвале.

Он поглядел на Бернис, впервые за все это время по-настоящему обратив внимание на ее викторианский наряд, черные тени и кроваво-красную помаду. Он сообразил, что смотрит на нее с каким-то наивным удивлением; до этого момента он просто не отдавал себе отчета, какое впечатление производят этот готический прикид, и макияж, и украшения, будто взятые из «Невесты Дракулы». Все дело, наверное, в бредовом спектакле наверху с окровавленной Фионой в главной роли. А потом еще Электра, которая преспокойно отрицала, что в гостинице вечером могло быть совершено преступление. (Нечто странное и необъяснимое, положим, это хозяйка готова допустить. Но преступление? Определенно нет.) Тем больший эффект произвела на него теперь одежда Бернис и красная помада на ее губах: во всем этом было что-то темно-эротичное. Он был вынужден признать, что при других обстоятельствах его бы это возбудило.

Внезапно он сообразил, что Бернис заметила его откровенный взгляд: щеки девушки порозовели, как будто ей стало неловко, что ее застали в таком виде. Дэвид поспешно перевел взгляд на стенные часы, как будто самым важным для него в данный момент было сверить время.

Несколько секунд спустя его глаза снова вернулись к ней. Бернис нарочно смотрела на него через стол, дожидаясь возможности встретить его взгляд. То, что он прочел в этом взгляде, было ясно без слов:

Блэк и Электра что-то скрывают: они знают, что сталось с девушкой.

Бернис отхлебнула кофе. Кофе был едва теплым и не слишком приятным на вкус, но у нее пересохло в горле. Должно быть, от пережитого несколько часов назад шока.

Дэвид Леппингтон смотрел на нее через стол. Она спросила себя, думает ли он о том же, что и она: что с девушкой случилось что-то ужасное. Что Электра знает больше, чем говорит. Что Джек Блэк выбросил девушку из лифта в самое черное сердце подвала, как будто кинул волкам кусок мяса.

Ей нравилось жить в этой гостинице. Ей нравилась Электра. Но все это было уже слишком.

Как только смогу, пообещала она самой себе, я съеду отсюда. Это сумасшедший дом...

Как только смогу, съеду отсюда. Это сумасшедший дом...

Слова достаточно ясно проникли в мозг Джека Блэка. Такую вот чушь думала странно прикинутая сучка. А в голове дока Леппингтона слова были другие: Сотрясение мозга. У Фионы налицо все признаки шока. Лучше бы как можно скорее проверить подвал.Потом мысли его ушли в сторону, к ним струйкой примешалось вожделение; он думал: И с чего это вдруг Бернис так разоделась? Господи, я глаз не могу оторвать от ее губ — они такие красные; и надо же, как длинная черная юбка обрисовывает ее бедра; и можно видеть грудь через этот... Да хватит тебе, Дэвид. Ты не школьник, у которого встает на девчонку с обложки старого порножурнала. Сосредоточься на неотложных вещах. Что случилось с Фионой Хилл? Где она сейчас?

Блэк слушал мысли дока, которые теперь неслись со всей скоростью и целеустремленностью почтового экспресса. Черт. У мужика мозги что машина.

Блэк поискал в их мозгах слово, которое поселилось в его голове двадцать четыре часа назад.

Он не знал, откуда взялось это слово. Но уходить оно отказывалось.

Так было, когда он услышал название «Леппингтон».

Тогда он понял, что придется приехать сюда, поскольку название крутилось и крутилось у него в голове: Леппингтон, Леппингтон, Леппингтон — снова и снова талдычил его мозг.

Ни одно из слов вроде «предвидение», или «участь», или даже «судьба» ни за что бы не сорвались с языка Джека Блэка. Но он знал, что должен приехать в Леппингтон: что-то ждало его здесь; что-то значительное; что-то, связанное с черной молнией, которую он (и только он один) видел, вырастающую темными вспышками из-под земли. Да уж, с этим оно и было связано, только вот он не совсем знал, что именно.

И точно так же, как слово «Леппингтон» кружилось и вертелось у него в мозгу, будто оса в стеклянной банке, теперь кружилось новое слово. Кружилось, вертелось, вертелось... жужжало так отчаянно, что не давало ему спать. Это новое слово не имело для него особого значения. От частого и неправильного употребления оно давно уже стерлось и потеряло свой смысл. Правда, когда слово предательски жужжало у него в мозгу, всплывали другие связанные с ним образы. Что-то отталкивающее, вспухшее... пурпурные вены... голод... боль... зараза. Слово и теперь жужжало у него в голове.

И слово это было:

ВАМПИР.

Электра вернулась в кухню. Движения ее были быстрыми. Дэвид заметил, что самообладание вновь покинуло ее. Когда свет падал на вышитые розы на черном кимоно, покачивающемся в такт ее шагам, те вспыхивали золотом.

— Дэвид, — почти задыхаясь, начала она, — мне ужасно жаль, но у меня дурные новости.

Он похолодел. Телефонный звонок...

В его голове заметались бессвязные образы: перевернулась яхта родителей, малыш сводной сестры умирает от менингита, взломщики разгромили его квартиру в Ливерпуле, Катрина повесилась в лечебнице для умалишенных...

— И к тому же в такую ночь.

Дэвид заставил себя сосредоточиться на том, что говорила хозяйка гостиницы; взгляд ее был полон сочувствия.

— Звонили из больницы. Пару часов назад твоего дядю Джорджа привезли в приемный покой травматологии. Они спрашивали, сможешь ли ты приехать. Им нужно поговорить с членами семьи.

— Он болен? — Дэвид был уже на ногах, сердце у него билось быстрее.

— Они не сказали.

— Они все еще на проводе?

— Нет. На том конце решили, что ты уже выезжаешь. Я могу им перезвонить, если...

— Нет, но все равно спасибо. Я поеду прямо в больницу. — Внезапно он сообразил, что все еще босиком. — Мне только надо подняться на минутку в номер.

— Конечно.

— Можно мне воспользоваться ключами, чтобы выйти через парадный вход?

— Да. Выходи через дверь с надписью «Для постояльцев» справа от вращающихся дверей.

Дэвид вновь почувствовал себя соломинкой, брошенной в стремительный водоворот событий. Оставалось лишь двигаться в этом потоке. Плыть по течению. Одновременно с такими мыслями его терзала тревога за дядю Джорджа. Ему понравился старик. Дэвид поймал себя на том, что надеется, что по какой бы причине его ни положили в больницу, все не так серьезно.