Чтение онлайн

И тут же опровергла свои слова, окинув взглядом мой торс и прикусив губу.

— Может быть, все остальные не прочтут, а я да.

Я обнял ее за талию и развернул к себе.

— Вода именно такая, как тебе нравится, милая. Там мокро. Глубоко. Безопасно. Давай поиграем.

— Это что, была шутка про секс?

Взгляд Алли метнулся к воде.

— Доверься мне. Ничего плохого с тобой не случится. Я не допущу, — сказал я без тени насмешки.

Она пристально на меня посмотрела и вздрогнула, но тут же смягчилась:

— Ты не можешь этого обещать.

Я ладонью обхватил ее щеку, чувствуя, что она говорит не только о тарзанке.

— Именно это я и обещаю. Прыгнем вместе.

— А что, если я испугаюсь и не отпущу канат? Ты спрыгнешь, а я останусь там висеть? — Она сглотнула.

— Я не отпущу канат, пока ты не прыгнешь первая, — заверил я, поглаживая Алли по щеке. — Мы вернемся вместе на берег, раскачаемся заново и попробуем еще раз. Столько раз, сколько тебе потребуется. — У меня свело живот. — Просто доверься мне.

Она заглянула мне в глаза:

— Это нелепо, да, что я нервничаю? Даже дети не боятся.

Уголки моих губ поползли вверх.

— И вовсе не нелепо. В первый раз им тоже было страшно. Ты просто позже начала.

— Тебе было страшно? Стой, не отвечай. — Алли вскинула руку и высвободилась из моих объятий. — Ты же ничего не боишься, так что это не показатель.

Она медленно выдохнула:

— Хорошо. Давай.

— Правда?

Я тут же расплылся в улыбке.

— Не спрашивай, давай живее, пока я не распсиховалась.

Она стянула футболку через голову, и я изо всех сил постарался не пялиться на ее округлую грудь.

Будь проклята моя память. Я до сих пор ощущал во рту вкус нежной кожи ее груди, слышал ее тихие вздохи наслаждения… Только не сейчас. Да ну на хрен, кругом мои родные, мне двадцать восемь — я взрослый человек, а не подросток, мне нельзя терять голову. Сейчас не время.

Она выскользнула из шорт.

Не важно. Я ребенок в кондитерской, а Алли — самое аппетитное пирожное. Все ее тело до последнего миллиметра было восхитительно совершенным. Каким-то образом мне удалось закрыть рот и не пустить слюну. Я повел ее за канатом.

Дети вышли из воды, и Гэвин последовал за ними.

— Черт! Не пойму, как вы столько времени проводите в воде? — проворчал он. — Мне точно пора в спортзал.

Я рассмеялся и взялся за канат. Алли перегнулась через край трехметровой насыпи.

— Готова?

— Сидя мы не поместимся на этой штуковине, — сказала она, указывая на деревянный диск.

— А мы встанем. — Я ухватился за канат покрепче. — Залезай первой. Я подниму тебя наверх, а потом запрыгну сам.

Она уставилась на диск:

— Мог бы просто меня столкнуть.

— Мог бы, но я же не козел, — сказал я, махнув ей рукой. — Давай, Алли.

— Ничего глупее в жизни не делала.

Она ухватилась за веревку обеими руками и встала на свою половину круга.

Помоги нам Бог, если когда-нибудь мы с ней решимся на банджи-джампинг [11] .

— Вот умница.

Я встретился с Алли взглядом, уперся пятками в землю и попятился, потащив ее вверх по склону.

— Я не спрыгну, пока ты не захочешь.

— Насколько я помню, ты говорил в том смысле, что мне это будет нужно, — пробормотала она.

— И кто тут теперь отпускает шуточки про секс? — ответил я, сдержав улыбку. Мы подошли к месту старта. — Скажешь мне когда.

Она сделала глубокий вдох, потом еще раз, и еще один, а затем покрепче ухватилась за канат.

— Как я узнаю, когда нужно отпустить канат, чтобы не грохнуться на берег?

— Я тебе скажу.

— Ладно. Поехали, — кивнула она.

— Уверена?

Я приготовился.

— Вперед! — приказала она.

Я подпрыгнул, уперся обеими ногами в диск, и мы полетели вниз со склона.

Алли вскрикнула. Я отпустил канат одной рукой и обхватил ее за талию. Мы миновали берег и понеслись над озером. Я подождал, пока вода не стала темно-синей — а значит, достаточно глубокой, — и крикнул:

— Давай!

Как только она разжала руки, я сделал то же самое, и мы полетели.

Мы устремились навстречу озерной глади. Я задержал дыхание, и мы нырнули. Вода поглотила нас, захлестнув с головой. Перед самым нырком я убрал руку с талии Алли и схватил ее за руку.

Я вынырнул секундой раньше нее.

Она глотнула воздуха. Я выпустил ее руку, чтобы она держалась на воде сама. То, что стало для меня обычным делом, она воспринимала совсем иначе.

— Это было… — Она встретилась со мной взглядом и широко улыбнулась. — Просто невероятно!

А потом рассмеялась.

И я влюбился в нее снова. Не в эту тихую, рассудительную девчонку, которой она была, и не в подругу, которую я предал, а в женщину, которой она стала, — красивую и сильную, в шрамах, но все равно смеющуюся.

Она бросилась ко мне, обвила руками за шею и прижалась к моим губам.

Держа нас на плаву, я наклонился к ней и целовал до изнеможения. Я готов был застонать от ее вкуса, от восхитительного скольжения ногтей по моей шее, от жара ее тела, прижатого к моему.

Она охнула, и от этого звука я возбудился в ту же секунду.

По спине прокатилась волна желания. Я обхватил ее затылок, а она обвила меня ногами за талию, предоставив мне держать на воде нас обоих. Никогда я так не хотел никого и ничего. Я целовал ее, словно она была воздухом, а я все последние десять лет пытался выплыть на поверхность.