Чтение онлайн

— Маршдел, окажите мне милость и убейте меня.

— Убить вас?

— Да, поскольку в ином случае я сойду с ума.

— Ну перестаньте! Успокойтесь!

— Этот Варни — вампир!

— Спокойнее! Тише!

— А я вам говорю, что он — вампир! — не унимался Генри. — Он — та страшная тварь, которая посетила Флору в тихий полуночный час и едва не высосала из ее вен всю кровь! Он вампир! Я в этом больше не сомневаюсь. О Господи! Пусть Твои молнии испепелят меня, поскольку я схожу с ума при мысли, что такие монстры существуют в нашем мире.

— Генри, я прошу вас…

— Не успокаивайте меня, Маршдел! Лучше скажите, что делать! Убить его? Разве уничтожение таких адских существ не наш священный долг? О Боже! Какой ужас! Его надо убить и сжечь, а прах развеять по ветру. Мы должны избавиться от этого чудовища.

— Тише! Ваши слова опасны!

— А я так не считаю.

— Что если они долетят до ушей ваших недругов? Это может привести к нежелательным последствиям. Я умоляю вас быть осторожным в своих суждениях об этом человеке.

— Я должен уничтожить его!

— По какой же причине?

— И вы меня еще об этом спрашиваете? Он — вампир!

— Да, но подумайте, Генри — вы готовы пойти на преступление, а ваш довод весьма сомнителен. Кроме того, вампиры создаются из людей, укушенных другими вампирами. Их после смерти помещают в родовые склепы, но они превращаются не в прах, а в новых вампиров.

— И что из этого следует?

— Вы забыли о Флоре?

С уст несчастного Генри сорвался крик отчаяния, и он на какое-то время погрузился в полную прострацию — как умственную, так и физическую.

— О, небеса! — наконец прошептал он. — Я действительно забыл о ней!

— Вот и мне так показалось.

— Если бы моя жертвенная смерть могла бы положить конец всему этому ужасу, то с какой бы радостью я отдал свою жизнь. Маршдел, мне не страшно погибнуть! Никакая боль не заставила бы меня отступить назад. Я рассмеялся бы в лицо своему губителю и сказал бы ему: "Здравствуй, смерть! Встречай меня!"

— Генри, лучше думайте не о смерти, а о жизни тех, кого вы любите. Ваша гибель лишит их последней надежды. И наоборот, оставаясь живым, вы сможете отклонять от них удары судьбы.

— Вы правы! Я должен позаботиться о своей семье.

— Не забывайте, что Флора теперь полностью зависит от вашей доброты и понимания.

— Чарльз тоже привязан к ней.

— Хм!

— Вы сомневаетесь в его чувствах?

— Мой друг, я не старик, однако прожил на свете дольше вас и многое узнал об этом мире. Поэтому я лучше разбираюсь в людях.

— Не сомневаюсь, но…

— Послушайте меня. Суждения, основанные на жизненном опыте, похожи на пророчества. Поверьте мне, ваш Чарльз напуган тем, что Флору посетил вампир. Он никогда на ней не женится.

— А у меня другое мнение, Маршдел, — ответил Генри. — Я знаю, что Чарльз Голланд верен слову и чести джентльмена.

— Не буду с вами спорить. Хотя и это еще не факт. Во всяком случае, я искренне надеюсь, что ошибаюсь относительно вашего друга.

— Вы оцениваете его с субъективной точки зрения, а я видел Чарльза в деле и не могу обманываться в нем. Если бы вы знали, как не правы по отношению к этому благородному человеку, то пожалели бы о своих словах. И будь на вашем месте кто-нибудь другой, подобные суждения породили бы во мне чувство гнева, которое я не мог бы — да и не стал бы — сдерживать.

— Всю жизнь я страдаю от того, что честно и открыто выражаю свое мнение, — печально произнес Маршдел. — Хочу показать человеку дружескую искренность, а наношу ему сильнейшую обиду.

— Я не обиделся, — ответил Генри. — Но должен сказать вам, мой друг, что я весьма смущен, и в данный момент у меня голова идет кругом от разных мыслей.

— Милый Генри, успокойтесь. Лучше подумайте о том, что вы скажете родным о нашей беседе с сэром Варни.

— А в чем проблема?

— Мне кажется, вам не стоит упоминать им об ужасном предположении, что именно этот человек нарушает по ночам покой вашего семейства.

— Наверное, вы правы.

— Лично я буду нем как рыба. Тем более, что после ваших слов сэр Варни, или кем бы он там ни был, уже не посмеет навязывать вам свое общество.

— Если он появится здесь, то тут же умрет!

— Вряд ли этот джентльмен совершит такой опасный для себя поступок.

— Клянусь небесами, он был бы фатальным для него! Уж я бы постарался, чтобы ни одна сила в мире не смогла оживить его вновь. Такие существа не должны гулять по земле.

— Говорят, что единственный способ убить вампира заключается в следующем — его надо пригвоздить колом к земле и не дать ему двигаться до тех пор, пока в дело не вступит разложение, как то бывает при обычной смерти.

— Быстрее сжечь его в огне, — ответил Генри. — Но давайте пока отложим эти страшные планы. Сейчас меня ожидает нелегкое лицедейство. И хотя мое сердце надломлено тревогой, я должен выглядеть для матушки и Флоры безмятежным человеком.

К тому времени они подошли к воротам особняка. Оставив Маршдела на парковой аллее, Генри не спеша направился в комнату, где его ожидали мать и сестра.

Старый адмирал и его слуга. — Письмо, позвавшее в дорогу. — Разговор на постоялом дворе.

Итак, в особняке Баннервортов продолжали происходить серьезные события, и каждый день, а то и час приносили все более веские доказательства тому, что прежде казалось слишком чудовищным для доверия. Эта лавинообразная волна сообщений вызывала среди местных сплетников неописуемый ажиотаж. Слуги, покинувшие злополучный особняк (как они заявляли, только из-за страха перед непрерывными визитами вампира), повсюду делились своими рассказами, так что призрак из поместья Баннервортов стал главным объектом для пересудов во всех ближайших деревнях и поселках.