Чтение онлайн

Голланд промолчал, и Генри добавил:

— Чарльз, теперь я убежден, что мои подозрения оказались верными. Вы считаете, что ваша идея вызовет у нас возражения?

— Не буду отрицать, что я вынашиваю некоторый план, — ответил Голланд. — Однако вы должны позволить мне пока не говорить о нем.

— То есть, вы хотите утаить от нас свой замысел. Но почему?

— Тому есть две причины.

— Ах, вот как?

— Во-первых, я еще не разработал последовательность действий. А во-вторых, мне не хочется вовлекать других людей.

— Чарльз, подумайте о том, на какие новые муки вы можете обречь бедную Флору, которая уже и так достаточно страдала, — уныло произнес Генри Баннерворт. — Стоит ли того ваш авантюрный замысел, если он может не понравиться даже нам, вашим друзьям?

— Мой план не приведет к страданиям Флоры. Да я бы и сам такого не позволил. Не принуждайте меня к ненужной откровенности.

— Неужели ты не можешь сказать нам, что собираешься делать? — спросил адмирал. — Сам расставил паруса в каких-то странных направлениях, а мы теперь тут голову ломаем, маленький хитрец! Почему бы тебе не объявить о своих намерениях?

— Я не могу, дядя.

— У тебя язык завязался морским узлом?

— Все присутствующие здесь знают, что я доверяю им целиком и полностью. Но так и вы поверьте мне. Если я молчу о чем-то, значит, в этом есть необходимость.

— Чарльз, я воздержусь от дальнейших расспросов, — ответил Генри, — но попрошу вас соблюдать предельную осторожность.

В этот момент в гостиную вошли Джордж и мистер Чиллингворт.

— Надеюсь, я не помешаю, джентльмены? — спросил доктор. — Ваш разговор в разгаре, и мое присутствие может оказаться лишним для семейного совета.

— Вовсе нет, — ответил Генри. — Подсаживайтесь к нам. Мы рады вас видеть. Адмирал Белл, это друг, на которого мы можем положиться — мистер Чиллингворт.

— И насколько я вижу, человек благородных манер, — произнес адмирал, пожимая руку доктору.

— Сэр, вы оказали мне большую честь, — ответил мистер Чиллингворт.

— Нисколько. Я воздал вам должное. Полагаю, сэр, вы знакомы с этим странным делом, в котором фигурирует вампир?

— Мне кажется, я в курсе, адмирал.

— И что вы о нем думаете?

— Я считаю, что время в конце концов прояснит ситуацию и убедит нас в абсолютной нереальности подобных существ.

— Будь я проклят! Вы самый разумный человек, которого я встретил в этой округе, потому что остальные, похоже, убеждены в существовании вампира.

— Для веры мне требуется нечто большее. Я как раз собирался отправиться к вам, когда повстречал у своих ворот мистера Джорджа Баннерворта.

— Да, доктор может рассказать нам о случае, который еще раз подтвердит наши подозрения, — добавил Джордж.

— Странно, — заметил Генри. — Каждая новость, приходящая к нам, лишь подтверждает ужасную веру в вампиров.

— Я полагаю, мистер Джордж немного преувеличил, связав мой рассказ с вампиром. На мой взгляд, эта история не имеет отношения к подобным нереальным существам.

— Мы вас слушаем, сэр, — сказал Генри.

— Недавно я был у сэра Френсиса Варни.

— Он пригласил вас к себе?

— Да, сэр Варни послал ко мне курьера и попросил приехать к нему, что я и сделал с максимальной быстротой, когда узнал о свежей ране на его руке, которая вдруг стала воспаляться.

— Ах, вот как?

— Да. Приехав к Варни, я нашел его лежащим на кушетке. Он выглядел больным и бледным. Проявив почтение, сэр Френсис попросил меня присесть, а когда я сел в кресло, он сказал мне следующее: "Мистер Чиллингворт, я послал за вами потому, что стал жертвой небольшого инцидента. Вчера, перезаряжая пистолеты, я случайно нажал на курок, и пуля ранила меня в руку". Я предложил сэру Варни осмотреть его рану, чтобы затем высказать свое мнение. Царапина действительно оказалась пулевым ранением, и будь оно более глубоким, то могло бы вызвать серьезные последствия. Тем не менее, я посчитал этот случай довольно пустяковым. Сэр Френсис, перебинтовывая рану, обнаружил воспаление, и оно слегка встревожило его.

— Вы бинтовали его рану?

— Да.

— То есть, у вас была возможность близкого осмотра Варни, - констатировал Генри. — И что вы теперь о нем думаете?

— Конечно, в сэре Френсисе есть нечто очень странное, чего я не могу объяснить. Но, в целом, он очень вежливый и образованный человек.

— Это мы знаем.

— Его манеры непринужденны и элегантны. Он явно бывал в хорошем обществе, и я за всю свою жизнь никогда не слышал такого мягкого и обаятельного голоса.

— Да, это у него не отнимешь. А вы заметили, как Варни похож на портрет в бывшей спальной Флоры?

— Конечно, заметил. В комнате было не очень светло, но человека с такой выразительной внешностью ни с кем не перепутаешь. Мне показалось, что сэр Варни старался придать своему лицу не совсем обычное выражение. Возможно, его тоже смущало сходство с вышеупомянутым портретом на панели.

— Но иногда, когда он забывается и теряет контроль над лицом, оно принимает то самое выражение, которое уловил художник, — сказал Чарльз.

— Да, сэр, вы правы.

— Надеюсь, доктор, вы не прониклись к нему симпатией? — спросил Генри Баннерворт.

— Нет, не проникся. Хотя, будучи вызван к нему как врач, я не имел права пользоваться своим положением и расспрашивать его о личных делах.

— Конечно. Конечно.

— С профессиональной точки зрения мне все равно, вампир он или нет. Но как человек заинтересованный этим вопросом, я, что греха таить, сгорал от любопытства. Однако на любое мое замечание он мог бы сказать: "Позвольте, сэр, вам-то что?", и я не знал бы, что ответить.

— Я не сомневаюсь, что эта рана была получена сэром Варни от пули, выпущенной Флорой, — произнес Генри Баннерворт.