Чтение онлайн

Машину Андрей прижал настолько близко к высокому, в полтора моих роста, штакетнику, что ветви дерева, стоящего по ту его сторону, свешивались над ней, чуть ли не скребли по крыше. Белый свет фонаря, стоящего поодаль, не достигал этого места, и здесь было темно.

Выключив двигатель, Суров повернулся ко мне всем телом. Я поняла, что сейчас последует напутствие и его поминай как звали, а я останусь при своих сомнениях и недовольствах.

— Может же быть такое, что тела нет в информационном центре? — предложила я вариант, вполне имеющий право на существование.

— Есть! — ответил мне Гром убежденно и поспешил уточнить: — Она еще там. Пока ее оттуда не вывезли. А вывезти будут стараться как можно скорее, потому что на смерти этой женщины строится весь шантаж господ Степановых. Так что ее труп для степановских рэкетиров сейчас драгоценен. Найди ее, Багира! Или хотя бы проследи место, куда они перебросят тело.

Вот так — как всегда. Лишь необходимый на данный момент минимум информации. Кто они-то? С кем мне придется иметь дело? Спрашивать начальство при получении задания агенту воспрещается. Предполагается, что оно, начальство, и так не упустит ничего существенного.

В этот момент и захотелось мне напомнить Андрею, что я не только Багира, а еще и Юлия. И прежде всего Юлия, а потом уже все остальное. Ну, нелепо посылать меня искать мертвое тело!

Я встретилась с Суровым взглядом и поняла, что он видит и понимает мое возмущение и глаза у него усталые и почему-то тоскливые. Вдруг захотелось погладить его по впалой щеке…

— Я постараюсь, — вырвалось у меня вместо протеста.

— Не сомневаюсь, — ответил он сухо, но губы его тронула слабая, сочувствующая улыбка все понимающего и даже отзывчивого человека.

Все необходимые причиндалы, вместе с модулятором, Базан сам разложил по дну и стенкам моей сумки, в многочисленные кармашки и под резиночки. Устроил на место подкладку и вручил сумку мне торжественно и серьезно.

— Готово. Скатертью дорожка тебе, Юленька. Одиннадцатый час! — напомнил, увидев, как мои брови поползли вверх от его, нелюбезного на первый взгляд пожелания. — Как выбираться-то будешь из моей трущобы?

— А мне Гром машину оставил! — сообщила я тихо и радостно. — Серую «Ниву». Привез на ней сюда и отдал ключи.

— И документы? — воскликнул Базан, будто поглупел от неожиданности.

— Вместе с ключами. И доверенность, и права. Все как положено.

— Ну, ва-аще! А я что-то про модулятор толкую. Тогда давай чай пить. Заодно дело обсудим, если не возражаешь.

Еще бы возражала я против того, чтобы воспользоваться его головой и опытом контрразведчика с доперестроечным стажем! За чаем Базан и подсказал мне идею о сигнализации. И вот она, линия. Основная, общая, проложена открыто, без премудростей. Ответвления от нее — к каждой запертой двери, и сквозь них — внутрь помещений.

Я обошла подвал еще раз, не пожалела времени. Сигнализация здесь повсюду. Информационный центр все-таки, имеющий выход на российские архивы, в том числе и на «секретку», наверное. Статистика, господа, дело тонкое. И в ней есть такие разделы! Впрочем, мне глубоко безразлично, что находится за этими дверями. Потому что тела Роминой Тамары Викторовны, двадцати пяти лет от роду, сотрудницы здешнего секретариата — бывшей теперь уже сотрудницы — за этими дверьми нет. Нет, потому что не может быть его в принципе в помещениях, оборудованных сигнализацией. Это мы с Базаном обмозговали специально, перебрав за чаем все возможные варианты.

Дело в том, что Тамара Ромина, как утверждается, была убита именно в здании вычислительного центра. Если только Гром и те компетентные лица, с чьей подачи он сообщил мне это как данность, не ошибаются. Живой и здоровой вчера ее видели незадолго до конца рабочего времени. При здешней пропускной системе выйти из здания раньше срока, миновав охрану, трудно, а уход Тамары охраной не зарегистрирован. И «Нива» ее серая, такая же, как суровская, что сейчас предоставлена в мое распоряжение, до сих пор стоит во дворе вычислительного центра. Я видела, когда проходила мимо. А после шести вынести из здания что-либо крупное, например, тело, трудно. Велик риск всполошить охрану. Но и прятать труп за дверью с включенной сигнализацией неразумно так же, как неразумно его скрывать на одном из этажей.

Сегодня хоть и суббота, но народ в здании будет. Однако далеко не все двери, особенно в подвале, будут открываться в субботу. Так что сигнализация, на наш с Базаном взгляд, достаточная гарантия того, что там, где она есть, тела Тамары быть не может. Но не следует приписывать убийцам ловкости профессионалов. Надо проверять варианты. И прежде всего наиболее вероятные и простые из них. И не сомневаться надо, а работать, делом заниматься, если уж деваться некуда.

Достав из сумки униформу сотрудников вычислительного центра — халат бледно-зеленого цвета и такую же шапочку, фасоном напоминающую медицинскую, я облачилась в них и, наскоро глянув на себя в зеркальце, потопала вверх по лестнице, уверенно, но по-прежнему стараясь шуметь как можно меньше. Начало девятого, суббота. Даже для добросовестной до ретивости ранней пташки рановато.

Я оказалась не права. В здании были люди. В коридорах изредка раздавались шаги, и кое-где хлопали двери. Это прибавило мне уверенности.

— Если не найдешь ничего подозрительного в подвале и на чердаке, не задерживайся там, — советовал мне Артемий, — уходи из корпуса и начинай работать по второму варианту.

Второй вариант нуждался в проверке не менее первого. Это когда тело вынесли-таки из корпуса, но с территории вывезти не успели по причине перехода охраны на ночной вариант несения службы, и скрыли где-нибудь во вспомогательных помещениях — столовой, электроподстанции или в гараже. Я сомневалась в такой возможности, но Базан высмеял меня.

— Хорошо, будь по-твоему, — согласился он, блестя озорными глазами, — тем более если сомнения твои основаны на способности поставить себя на место негодяев. Но я посмотрел бы, с каким выражением лица ты будешь тащить большущий тяжелый мешок, ну хорошо, сверток, сквозь дыру в заборе. Юлька, это водевиль! — закончил он и с победным видом отбросил со лба седую прядь.

Я улыбалась и думала, что все равно поступлю по-своему, так, как подскажет мне чутье и опыт. Возможно, и по этажам пройдусь, в помещения загляну, и ничего страшного не произойдет, если помаячу немного на глазах работников центра и охраны, задам одному-другому пару вопросов вполне безобидных, но способных навести меня на след. Словом, буду действовать по обстановке.