Чтение онлайн

Никто не любит заниматься не своим делом. Особенно боги, созданные, как правило, для чего-то конкретного... Хотя, если это конкретное - хаос, а сам бог - исключение из правил... возможно, не стоило демонстрировать сочувствие.

Но Васке было все равно, что говорить, им овладела странная апатия: потому он говорил то, что хотел. Возможно, та действовал сам Ха. Рядом с ним просто невозможно было соблюдать субординацию.

Ха явно понравилось его искренность, потому как гневаться он не стал. Наоборот, вздохнул с очень несчастным видом.

– Кончатся. Но когда еще этот парень дозреет до того, чтоб родиться!
– и Ха еще раз горестно вздохнул.
– Все-таки ты мне нравишься, парень. Не хочется мне, чтобы ты помирал во цвете лет. Кто меня еще развлекать-то будет? Давай я тебя вознагражу, а?

Та легкость, с которой Васка перешел с Богом на ты, его уже даже не пугала. Так что он без стеснения ответил, не подбирая слов.

– Я не против.

Через несколько минут Ха развернул наконец тело грудью вперед, хрустнув при этом шеей, и спросил, несколько агрессивно нависнув над сидящим Ваской грозной тенью.

– Ну?

– Я думаю.
– Меланхолично ответствовал Васка.

– Чем-зачем?

– Не каждый день так везет. А ты можешь воскрешать людей?

– Нет-нет-нет!
– истово замотал головой Ха, - и не проси! Я-то могу, но ты ж не обрадуешься! Отца? Так он проскрипит еще пару дней, и снова помрет, отмучился свое. Мать? Сестренку? Так сестренка не жилец была, без мозгов уродилась, а мать без сестренки и отца - зачем, сам подумай? Пускай спят себе спокойно, они уж давно дальше ушли. Не-е-ет, никаких воскрешений, я сказал! Желай жить - и все, и распрощаемся.

– Так я и так не помру.
– Пожал плечами Васка, - Те парни профессионалы. Я видел, как они арбалеты держали, а тот, что ударил, подкрался так, что я не услышал его до самой последней секунды. Они такой лажи, как смерть меня, в работе не допустят.

– Ну кому ты в глаза врешь-то?
– Хмыкнул Ха, - Нашел, перед кем блефовать. Перед богом азартных игр! Вовсе ты и не веришь!

– Должен же был попробовать.
– Васка вскинул голову.
– Все равно - не должен я помереть. Не должен - и все.
– Упрямо набычился.

– Ох, горе-горюшко!
– По бабьи запричитал Ха.
– Ну, думай тогда.

– А что за спор?

Снова скорее желание поддержать разговор, чем интерес. Васка думал, что Ха отделается ничего не значащими фразами, но Ха неожиданно ответил.

– Да с Солнышком нашим. На смерть. Надо было, конечно, на излом... да только когда одна фигура уже изломана, нельзя так спорить.
– Он беспомощно развел руками.
– Одна надежда была, что затрут твоего Ужа на первой же терке: мой-то с него пылинки сдувал. Поганый спор, сам не знаю, зачем ввязался.

– Стыдно?
– С живым интересом спросил Васка.

Ха расхохотался. Он смеялся долго: все его лики успели раскраснеться, из глаз покатились слезы. Он схватился за живот, согнулся, а потом и вовсе упал на пол и заколотил ногами по доскам:

– У-у-у, хорош-хорош! К-конечно нет! Сты-ы-ыдно, придумал он! Безнадежно! Абсолютный проигрыш - вот это погано! А когда стыдно... ха-ха-ха... Умора... Мне - Ха! Стыдно?!

– Ты же самый человечный из богов.
– Протянул Васка.
– Ты должен помнить, что это такое.

Обессиленный Ха скосил на него лукавый глаз. Поманил пальцем:

– Слушай, пди сюда, какой секрет скажу!

Васка неохотно подполз поближе: в голове гудело, и он никак не мог встать, поэтому передвигаться приходилось по полу. С некоторым недоумением он обнаружил, что ножны все еще на поясе, скрежещут по доскам. Звук отдавался в ушах застарелой болью, но, почему-то, прояснял голову.

Он склонился к Ха, и тот ловко выкрутил ему пальцами ухо.

– Я никому ничего не должен!
– Рявкнул он, и уже тише, ворчливо, - Тем более тебе, смертный. Я просто добрый. Сегодня.

– А завтра?
– Васка попытался сесть более-менее прямо, потер пылающее ухо.

– А завтра не знаю. Какая разница?

– Я не...

– Естественно, не понимаешь. Потому что нет ее. Сегодня я добрый, потому что готов подарить тебе чудо; завтра я подарю чудо мертвым разбойникам - и меня будут проклинать те, кто хрустят у них на зубах... Слушай, ну не могу я толкать пафосные речи в такой унылой обстановке!
– Неожиданно возмутился Ха.
– Хочешь сказать, что я тут буду тебя всячески совращать, пожирать изо всех сил все твои нравственные ценности, закусывая картиной мира?
– Он огляделся недоуменно и даже чуть обиженно, - Тут? В дешевой комнате дешевого трактира? Тебе самому-то не обидно? Вот сядешь ты внукам рассказывать, и что расскажешь? "Валялись мы на деревянном полу, и он мне такие речи заворачивал, я аж заслушался?" Я тебе кто - бог или собутыльник?

Васка несколько удивился тому, какое значение Ха предает окружающему миру. Почему-то ему казалось, что бог, пробродяжничавший несколько сотен лет должен быть менее брезглив. Или, может, именно из-за этого у него и появилось это чисто человеческое качество?

Но и об этом он не спросил, решив вместо этого поймать на слове.

– То есть, все-таки сяду и внукам?

– Подловил.
– Хмыкнул Ха, вопреки Васкиным опасениям - не рассердившись.
– Люблю внимательных.

Протянул руку: на среднем пальце сидело, как влитое, массивное железное кольцо. Васка, вспомнив, огляделся в поисках маски - ее не было.

Спрашивать ничего не стал. Ответ был очевиден: "Какая разница"?

И то, и то - символ. Может, тоже такое завести? Нет, не стоит. Ложка рассказывал, что такое железное кольцо, а он, Васка - никак не краль. Так, скромный служитель бога кралей.

Ха вдруг больно ткнул пальцем в висок, попав длинным ногтем в самую рану.

Васка взвыл, перед глазами поплыли золотые круги... а потом боль чуть улеглась, замерла тяжелым комом где-то на макушке, скорее для порядка давая о себе знать при каждом неосторожном движении. А местность, как по щелчку пальцев, изменилась.