Вдова колдуна
Шрифт:
Толпа самозабвенно наблюдала за казнью. Задние ряды напирали на передние, возмущались:
– Парень, не тяни шею, нам и так за тобой не видно!
Подталкивали друг друга локтями:
– Гляди-ка, балка грохнулась, во сила!
– Осади назад! Ну, куда лезешь?
– деловито покрикивал знакомый Настенькин гвардеец, присланный в числе прочих охранять порядок.
– Хороший был сарай, прочный, - пожалел кто-то..
Никто не заметил, как за мгновение до этого из обреченного сарая выскочил маленький зверек и темной тенью метнулся в кусты.
* * *
Прихрамывая на передние лапы, по лесу медленно брела черная кошка в рыжих подпалинах. Изредка она останавливалась и оглядывалась. Там, откуда она бежала, мерцало над лесом, постепенно угасая, зарево пожарища. Дорогу зверьку пересек ручей, и кошка остановилась, раздумывая. Она присела на задние лапки, правой передней сделала неуловимое движение и исчезла. Вместо зверька на поляне оказалась девушка. Одежда и волосы ее были грязными, обгоревшими, руки и ноги в кровоточащих ссадинах.
Склонившись к ручью, Настя напилась студеной воды, смыла с лица грязь и копоть. В ушах у нее еще звенели крики, трещали горящие стены. Она попыталась было отмыть и волосы, но обнаружила, что это ей уже никогда не удастся: светлые прежде, волосы Настеньки почернели, лишь кое-где в них попадались рыжие пряди. Настена пожала плечами, встала с колен. Что ж, видно, не суждено ей больше заплетать косу русую...
Сложив губы дудочкой, она засвистела - сперва тихо, несмело, затем все громче и пронзительней. Затрепетали тревожно кусты окрест, послышался хриплый вой и скрежет ужасный. В последний миг Настя не выдержала зажмурилась, а когда открыла глаза, перед ней в смиренной позе высилось, заслоняя мохнатым туловищем деревья, чудище лесное - Зверь неслыханный.
Невероятных размеров хвост разлегся поперек ручья, как бревно, образовав запруду, когти пропахали в земле борозды, словно плугом. Четыре глаза осветили поляну синим мертвенным светом.
– Здравствуй, девица!
– взревело страшилище басом, подмигнув правыми глазами.
– Чего прикажешь?
– Ты, что ли, чудище лесное - Зверь неслыханный?
– полюбопытствовала Настя, откинув со лба смоляную прядь.
– Ну, я. А ты кто?
– Зовут-то тебя неправильно, - усмехнулась Настена, оставляя вопрос без ответа.
– Почему "Зверь неслыханный", когда все о тебе слыхали? Зато не видал никто. Будешь от сей поры "Зверь невиданный", ясно?
– Ишь ты, - попробовало возразить чудище, - а ты ведь меня видела, это как?
Но тут же осекся, прикусил все четыре языка своих, заметив выражение глаз молодой хозяйки.
– Я - это я, - кротко заметила Настена.
– Подставляй спину. Домой поедем.
Мимо нее проносились деревья, отчаянно мотая ветками; замирало Настино сердце от бешеной скачки. "Зла не держу на людей, - шептали ее горячие губы, - не держу зла...". Кроны могучих сосен грозно шумели под налетевшим невесть откуда ветром, ветер срывал слова с ее губ и отшвыривал прочь. А Настена упрямо продолжала шептать, и сверху, из безмерных далей, насмешливо щурились на нее холодные звезды.