Ведьма
Шрифт:
– Еще бы! – хитро улыбнулась гадалка-уборщица. – Значит, так… – наконец она отодвинула лицо от моей ладони. – Очень скоро вы влюбитесь.
– Вот как?! – изобразил я удивление на это самое что ни на есть стандартное предсказание. Думаю, она говорила это каждому, кому бралась гадать. – Может, я уже влюблен?
– Может, и так, – неожиданно она вдруг стушевалась.
– Да ладно, ладно, – подбодрил я, – это шутка была такая. – Ну, так что, получится у меня что с этой любовью? – я стал «играть в гадание» дальше.
– Не, это вряд ли. Наверняка не выйдет у вас ничего.
– Ну надо же! – искренне удивился я нарушению «шаблона» с ее стороны. – Чего там еще меня ждет?
Она опять сощурилась над моей ладонью, то сгибая ее, то вновь распрямляя, как будто закрывала и снова раскрывала маленькую книжку.
– В ближайшем будущем больше ничего. Жить будете долго, богато, но одиноко, – она отпустила мою руку, давая понять, что сеанс окончен.
Последние слова мне не понравились. Как-то уязвленно, болезненно они резанули по моему самолюбию. И это несмотря на то, что я не мог серьезно отнестись ко всем этим глупым предсказаниям.
Тут моя гадалка взяла и протянула мне свою ладонь.
– Ты чего это? Хочешь, чтобы погадал тебе? – усмехнулся я.
– Не. Пятьсот рублей, как обещали.
– А, ну да! – я достал бумажник, самой мелкой оказалась тысячная купюра. – Вот тебе тысяча… – я протянул ей бумажку, а потом добавил, – может, скажешь, как ее зовут, эту любовь мою будущую?
– Не, этого по ладони не определить.
Она улыбнулась мне своей некрасивой улыбкой и вернулась к швабре.
Глава 2
Приехали. Заснеженный коттеджный поселок в нескольких километрах от Петрозаводска. Разношерстные домики, полутораметровые заборы финского стиля. Наспех очищенная дорога в одну полосу, где разойтись двум машинам уже никак. Редкие уличные фонари, лишь кусками теснящие непроглядную темень полярного вечера. Свет от фар двух наших машин освещает улицу и медленно падающие крупные снежинки.
– А точно здесь? – сомневается Мишка, выпрямляя затекшую спину и вытягивая в стороны уставшие руки. – Уверен?!
– Конечно, уверен! – успокаиваю я.
Вадик прислал мне точные координаты, и мой планшет сообщал, что мы как раз там, где и должны быть. Плюс-минус десять метров. Пара ворот с обеих сторон, одни из которых должны быть его.
– Вадя, дружище! – прямо на улице кричу я в телефон, стремясь переорать плохую связь. – Мы тут с Мишганом около забора твоего уже час битый топчемся! Ты хоть выйди, встреть нас, что ли! А то стоим тут, дорогу перегородили, соседей твоих смущаем!
За нами уже стоял какой-то джипчик, нервно мигая фарами.
– Ничего, подождет, – ответил я на озабоченный взгляд Мишки. – Дороги надо нормально чистить, а не фарами мигать!
Стоим, смотрим вправо и влево, заглядывая через забор в ожидании Вадика. Нетерпеливый сосед уже жмет на клаксон.
В этом шуме мы не заметили, как, хрустя снегом, прямо сквозь свет наших фар подошел наш товарищ. Расстегнутый пуховик, шапка набекрень, едва заметная сдержанная улыбка.
– Чего топчемся, мужики? – подходя, говорит он. – Ждете кого, что ли?
Обнялись, поцеловались. Наш торопыга уже вышел из своей машины и вовсю матерился. Я было повернулся в его сторону, чтобы объяснить ему, как надо вести себя в таких ситуациях.
– Постой, Жень, – опередил меня Вадик. – Через тридцать метров справа наш дом. Там широкая площадка и ворота открыты. Езжайте, я успокою человека.
– Ну, ты смотри, нервный он какой-то! Поосторожней с ним! – шутил я, пребывая в приятном возбуждении.
Во дворе нас уже ждала Олеся, Вадина жена. Почти всегда жизнерадостная, улыбающаяся, выглядящая заметно моложе своих лет. Они поженились сразу после окончания института и до сих пор были вместе. Бывает же так…
– Одну машину поставьте сюда! Нет, вот сюда!.. А вторую вот так, боком! – командовала она, жестикулируя как регулировщик. – Привет, Женя, сколько лет не виделись уже!
– Привет, Лесенька! – я наклонился, чтобы приобнять ее и поцеловать в щечку. – А ты с каждым годом все краше!
– Женя, ну неужели ты думаешь, что в сорок лет я все еще буду верить в столь явную лесть?! – отшутилась она, отходя к Мишке.
Все шло просто замечательно, все соответствовало моим ожиданиям.
Появился Вадик. Спокойный, основательный – запер ворота, неторопливо подошел ко мне.
– Зря ты не предупредил про Мишку, – с легкой улыбкой шепнул он мне. – Мы бы комнату им приготовили…
– Это сюрприз тебе был! Ты чего, не удивлен совсем?!
– Уже нет, – дружелюбно подмигнул он. – Ты ж, когда звонил, сказал, что он тоже здесь.
И точно! В легкой эйфории я и не заметил, как сболтнул лишнего. Сюрприз получился какой-то смазанный, да еще и с размещением Мишкиного семейства проблемы возникли.
– Чего, совсем некуда их разложить тебе? – озаботился я. – Многовато их, конечно… расплодились, понимаешь…
– Не переживай, – опять та же холодная улыбка, – растолкаем куда-нибудь. – Кстати, что за голосистый чудак вместе с ними?
– Да шурин вроде Мишкин. Не знаю, что за перец. Не парься о нем, сделаем так, что отсвечивать не будет!
Шурин и впрямь был горластый. Говорил громко и много. При этом пыжился, старался шутить, вести себя непринужденно. Пока Вадик показывал мне свой дом, мы постоянно слышали его раскатистый голос.
Жилищем Вадика оказался средних размеров двухэтажный дом. На первом ярусе – большая гостиная, переходящая в кухню-столовую и одна, отведенная для меня, маленькая гостевая комната. На втором этаже – четыре спальни и два санузла. Ремонт модерновый, эстетика минимализма. Темная мебель, шторы и светлые бежевые стены, зрительно расширяющие в общем-то небольшое пространство. Аккуратная искусственная елка, редкие гирлянды на стенах.