Ведьма

— Игорь Николаевич, дорогой, ну вы ведь уже консультировались со множеством специалистов, которые только подтверждали наши заключения! Еще раз могу повторить: полноценное восстановление при такой травме маловероятно, шансы практически нулевые. Да, можно и нужно продолжать физиотерапию, но рассчитывать на то, что Степан Степанович встанет, а тем более пойдет…

Игорь продолжает слушать разглагольствования заведующего отделением, но все дальнейшие слова остаются где-то на периферии его сознания. Мысль о том, что Степан останется инвалидом, была какой-то… кощунственной, что ли, он не мог с ней мириться на физическом уровне. Полное отторжение…

Степан. Его самый лучший друг, с которым столько всего пройдено, столько пережито… Единственный близкий человек. Старший брат, если не по крови, то по своей сути — уж точно. Его ангел-хранитель еще с сопливого детства… Серьезно, Игорь не помнил себя без Степана. Крепкое надежное плечо, которое всегда рядом. У кого-то были мамы, папы, бабушки, дедушки. У него же был Степан. Всегда. Все, что сейчас представляет собой Игорь Слабодин — это заслуга одного единственного человека. Степана Зименко.

— Какие варианты? — прерывает монолог эскулапа.

— Я же вам объясняю…

— Варианты, Сергей Сергеевич. Ответ, что Степан не пойдет — неправильный ответ. Любые варианты, — настаивает он, видя, что собеседник опять собирается спрыгнуть с темы. — Иглоукалывание, тибетская медицина, магия Вуду… Что угодно!

— Игорь Николаевич, вы очень хороший друг. Правда. Я не встречал в своей практике таких преданных друзей, но…

— Нет, — отрицательно качает головой, — не хочу этого слышать. Варианты, Сергей Сергеевич! Подскажите хоть что-то…

Пожилой доктор внимательно смотрит на стоящего перед ним достаточно молодого, но жутко уставшего мужчину. Такой не сдастся и не отстанет. Сергей Сергеевич это отчетливо понимает. За полгода, прошедших с момента несчастного случая с Зименко, Игорь провел в больнице времени чуть ли не больше, чем сам лечащий врач. Он был в курсе всего, вникал в самые тонкие медицинские дебри и терминологию, изучил анамнез, методики лечения и реабилитации после подобных травм. Он делал все возможное и невозможное, чтобы вытянуть друга и компаньона. Как при этом Игорь еще и собственную фирму на плаву держал, где брал силы — оставалось загадкой. Но, сдюжил, вытащил и друга с того света, и их общее дело, которое пошло наперекосяк после произошедшего несчастного случая. И вдруг, как озарение:

— Тибетские шаманы, говорите?

— Все, что угодно, доктор, — упрямо подтверждает Игорь.

— Есть один вариант. Легенды о той женщине ходят. Она, правда, сейчас, насколько мне известно, больше на помощи нашим военным сосредоточена… Но вдруг и за ваш случай возьмется?

— Значит, женщина? — скептически.

— Угу. Ведьма.

Игорь нахмурился, обдумывая ситуацию. Ну глупость же… Самая натуральная. С другой стороны, разве не он только что соглашался на магию Вуду? Так чем один способ нетрадиционного лечения лучше другого?

— Как найти эту вашу… ведьму?

— Так тут недалеко. Деревню Землянки знаешь?

— Проезжал когда-то мимо.

— А за ней по грунтовке, в сторону реки, хутор стоит небольшой. Там ее и найдете. Если опять на передок не уехала.

— Ведьма-патриот? Это что-то новенькое… — саркастически хмыкает Игорь, — имя хоть есть у этого чуда природы?

— Ксения. Спрашивайте Ксению.

— Ну, что сказал док?

Нетерпение Степана очевидно. Мужчина его темперамента и силы воли, прикованный к инвалидному креслу, просто не в силах с этим мириться. Сцепит зубы, перетерпит боль, бульдожьей хваткой уцепится за малейший шанс, позволяющий снова ходить.

— Есть вариант…

Степан вскидывает полные надежды глаза.

— Нетрадиционная медицина.

— Значит, совсем надежды нет? — требовательно.

— Я же говорю — есть!

— Нетрадиционная медицина? — взрывается обычно спокойный Степан. — Если врачи отправляют тебя к экстрасенсам, бабкам и шаманам, то все, Игорек, кранты! Значит, ни хрена они уже не могут!

— Подожди, Зима, не горячись. Я тут пробил об этой ведьме…

— Ведьму? Б”””, ты серьезно вообще? Игорь! Очнись! Что ты несешь?

— У тебя есть варианты получше?! — рявкает. — Эта тетка, кем бы она ни была, творит чудеса! Я её погуглил, перед тем как к тебе идти. Ты не представляешь, что про нее пишут в сети. Она военными занимается в последнее время. И для многих из них оказалась последней надеждой. На нее натуральным образом молятся. Кстати, попасть к ней практически нереально. Очередь на годы вперед.

— Нет, Игорь. Все. Баста. Мы боролись — мы проиграли. Не хочу скатываться в сумасшествие в погоне за несбыточным.

— А что хочешь? Жалеть себя?! Сидеть в этом чертовом кресле и сетовать на судьбу-злодейку? — срывается на крик Игорь.

Степан смотрит на него из-под нахмуренных бровей и произносит как-то отстраненно:

— Зачем сидеть? Пулю в лоб, и все дела, чтобы не мучить ни себя, ни тебя.

— Что ты несешь? — яростное шипение.

— Не хочу я так, Игорь. Можешь считать меня слабаком, кем хочешь… Но это, — Степан бьет ладонями по подлокотникам своей навороченной коляски, — это не жизнь! Еще и ты теперь, как привязанный, возле меня. У тебя баба когда последний раз была? Говорил тебе, отвези меня домой. Так нет — к себе притащил. И жопу рвешь теперь — и на фирме, и тут все сам… Говно из-под меня выгребаешь, — добавляет отчаянно.

— Ты бы сделал для меня то же! О чем ты вообще?! — взрывается, — ты все, что у меня есть! Так было, и так будет!

— Неправильно это, Игорь, — орет в ответ Степан, — тебе бы жену завести, детей! А ты гробишь жизнь на калеку!

— Ты мой брат! Друг! Отец родной! Мы всю жизнь бок о бок. А сейчас ты что… Ты предлагаешь мне отойти в сторону?! Да это я, вообще-то, должен быть на твоем месте! Кто из нас, мать его, должен был оказаться на той стройке? Не помнишь?! А ты прикрыл меня в очередной раз, как и всегда до этого! Как и всю нашу жизнь, начиная с детдома. А теперь предлагаешь мне смириться? Жить своей жизнью? Ты настолько меня не уважаешь?