Чтение онлайн

– Что? – испуганно спросил Брехунец. – Опять через таможню?

– Нет, не через таможню, но тебе перед тем, как облить Камаз бензином, кое-что придется сделать! Сделаешь?

– Если не в петлю, все остальное сделаю, – снова бесшабашно заявил ранний гость.

– Ну, так вот. Если к телефону подойду я, перед тем как поджечь автомобиль, вытащишь из кузова шахматный столик и быстро спрячешь там где-нибудь рядом в лесу. А мы потом его через пару дней заберем. Только хорошо листвой его забросаешь. Понял?

– По…ня…ня…л, – снова замычал Брехунец. Его видно до такой степени разбирало любопытство, что он не утерпел и вылез с очередным вопросом, – И это все?

– Все! Дождешься на месте меня! Повторяю, опрокинешь в овраг Камаз и дождешься меня. Обязательно дождешься. Я к тебе подъеду где-то через полчаса. К этому времени у тебя Камаз должен дотла сгореть! Все понял или вопросы есть?

У меня, здесь в конуре, и то сразу зароились тучи мыслей. Что это за бесценный столик, из-за которого надо сначала свалить в овраг здоровенный Камаз, затем его поджечь, и только после этого из него начать вытаскивать какой-то дурацкий шахматный столик. Хотя нет, сначала вытащить столик, а потом свалить в овраг и поджечь Камаз. Неужели у Хвата и впрямь поехала крыша? Чушь собачья. Видно тот же вопрос мучил и Брехунца. Он неровно задышал.

– Ну спрашивай, спрашивай, – опередил его Хват. – Вижу, не терпится тебе узнать, что это за столик?

– Ага! – сглотнул слюну Брехунец. Из глаз его так и сыпались искры любопытства.

– Так вот знай, это раритет. Слышал такое слово?

– Раритет нет, а вот авторитет слышал.

– Этот шахматный столик уникальный, он из Янтарной комнаты. Про Янтарную комнату слышал?

– Так я ж ее через границу пере…

– Что ты там перевозил, я не знаю, а вот комната в конце войны, во время немецкой оккупации была вывезена немцами, и теперь находится в частной коллекции. Но в ней кое-чего не хватает. Ты знаешь, что я всю жизнь антиквариатом занимался? – спросил Брехунца Хват.

– Знаю.

– Вот по случаю, из Янтарной комнаты мне столик и достался, его немцы не вывезли. А там, за границей за него дают большие деньги. Без него Янтарная комната, не комната. Все. Лекция закончилась, пошли в дом.

– Э…э…э…, а я слышал что ее, Янтарную комнату еще не нашли, – мычал рядом идущий Брехунец, не зная, что еще спросить.

– Смотри, – последний раз предупредил собеседника Хват, – я сопровождать тебя буду вместе с Конем, чтобы сыграл аварию как по нотам.

– Как с Конем? – испуганно спросил Фитиль.

Это было последнее, что мы смогли услышать. Они пошли к дому. Брехунец мельтешил впереди Хвата, все время, косясь на мастифа.

Отодвинув в сторону шторку, мы внимательно наблюдали за ними. Вырвемся ли мы из плена, или останемся здесь надолго зависело от пса. То ли он во дворе останется, то ли вместе с гостем нырнет в дом.

Теперь я был согласен с Данилой, что он разбирается в собаках. Правильно мы сделали, что укрылись здесь. Мастиф чувствовал себя хозяином, он бежал впереди Хвата и Брехунца и метил территорию. Первым в доме скрылся он.

Как только за ними захлопнулась дверь, оттолкнув Данилу, я первым выскочил из конуры. Собачья жизнь не по мне, я цивилизованный человек. В две секунды оказавшись у забора, думая, что рядом со мною сейчас окажется мой приятель, я оглянулся, и обомлел. Если бы за спиной я увидел мастифа, мой испуг был бы меньше. Данила, как ни в чем не бывало, обрывал яблоки с чудо-яблони. Яблоня была какая-то низкорослая, маленькая, но плоды на ней были крупные, продолговатые, похожие на туесок из-под меда, с золотистым отливом. До тех пор пока последний плод не исчез в пакете, Данила не сдвинулся с места. Неспешной походкой он подошел к стене. Меня трясло, как в лихорадке.

– Ты, что с ума сошел, а если нас сейчас застукают? – зашипел я на него.

– Так он же уезжает, насовсем! – удивился Данила, – ничего отсюда брать не собирается.

– Но пока, это же его сад.

Первым, в этот раз, на стену влез я и только наверху почувствовал себя в безопасности. Никто теперь не мог меня достать, ни Хват, ни его гость – Брехунец, ни убийца львов – мастиф. Ухватившись одной рукой за копье ограды, сначала я поднял наверх пакет с яблоками, а потом протянул руку Даниле.

И тут я увидел выскользнувшего из дома и мчащегося в нашу сторону мастифа. Одним мощным рывком я выдернул Данилу на стену. И в тот момент, когда он оказался наверху, на крыльце дома показались Брехунец и Хват.

– Прыгай!

Меня упрашивать не надо было. Держа в одной руке пакет с яблоками, я спрыгнул в траву, оказавшуюся, к сожалению крапивой. Не оглядываясь, я вылетел на тропинку вьющуюся по берегу озера и со скоростью антилопы убегающей от леопарда промчался метров сто. Только тут, спрятавшись за толстый ствол ивы я посмотрел назад. Где же Данила? Сразу как-то я не придал этому значения. Мало ли что, может быть махнул вдоль забора в противоположную сторону. Ведь я ясно видел, как он собирался прыгать вслед за мною, но топота его ног рядом с собою не помню.

Может быть, что случилось? Скажет, еще бросил его, одного. Подождав еще пару минут, и не слыша за собой погони, я спрятал в траву пакет с яблоками и неспешной походкой пошел в обратную сторону. Эта самая лучшая тактика во время набегов на чужие сады, даже если тебя застукают, сделать вид, что это не ты убегал, ты ни причем, и вообще здесь только что появился. Я снова вышел к дому Хвата с глухой, тыльной стороны, надеясь, что когда выгляну из-за угла никого там не увижу.

Боже мой, открывшаяся моим глазам картина повергла меня в ужас. Данила зацепившись штаниной за острие копья свисал с забора головой вниз, а на стене стоял Брехунец.

– Отцепи, чего смотришь! – рычал на Брехунца мой дружок-висельник и дрыгал ногой. А тот старался схватить его за ногу.

– Тихо, не дергайся, а то на голову упадешь, вязы себе сломаешь.

Мне показалось, что Даниле ничего не угрожает, пакет то с яблоками я уже утащил. Ну залез на стену, ну и что? Это я так рассуждал за Брехунца, думал, отцепит его сейчас и все. У Данилы же был собственный взгляд на окружающий мир, перевернутый, снизу вверх. Вот наверх, в лапы гостя Хвата, он не хотел попасть и поэтому дергался, стараясь освободить брючину. Я вспомнил, как недавно он хвастался, что у него вечные штаны.