Чтение онлайн

— Хорошо, — сказал великан.

Прежде чем подняться и уйти, он еще раз посмотрел на дом, на сад и в сторону деревни.

Грегор еще долго злился из-за произошедшего. Хотя он и увидел, что великан ничего плохого не совершил, он все равно затеял с излишне гостеприимной женой новый спор.

— Может, это и не злой великан, — говорил он. — Но это все равно великан! А мы маленькие люди, Нора. Ты можешь по-доброму относиться к летающей рядом мошке, но если она будет слишком часто жужжать над ухом и надоедать тебе, ты все равно ее прихлопнешь. Понимаешь, о чем я? Мы не можем точно сказать, как он к нам относится: как к равному или как к мошке? И проверять я не хочу.

— Я уже сама все проверила, и бояться нечего, — не внимала его словам Нора.

— Как же! Мы должны его бояться, Нора. Для всех людей он всегда будет слишком большим и очень страшным великаном. Никто его не примет, никто не захочет с ним говорить. Ты одна такая. И если об этом узнают, к тебе станут относиться как к изгою. Такова правда, и с ней ничего не поделаешь.

Конечно, переубедить Нору ему не удалось, и уже на следующий день она опять отправилась в лес. Вскоре они с великаном встретились, уселись на земле и стали говорить. Нора на этот раз поделилась любимыми рецептами, одним из которых был картофельно-луковый суп. Закончив говорить, Нора тут же подумала, что рецепт этого супа очень прост, и приготовить его — даже если целый котел — будет совсем нетрудно.

— Знаешь, — сказала Нора, — на следующей неделе я сварю для тебя этот суп. А еще сделаю для тебя небольшой сюрприз.

Видя его недоумение, она поняла, что он не знает значения слова «сюрприз».

— Это когда делаешь что-то неожиданное и приятное, — пояснила она.

— Сюр-приз, — повторил великан.

С тех пор он думал только о картофельно-луковом супе и о дне, когда сможет в очередной раз оказаться рядом с домом Норы. И вот, однажды Нора наконец пригласила его и сказала, чтобы он явился через день — там его будет ждать и суп, и обещанный сюрприз. В качестве сюрприза она задумала наготовить печеного, которым занималась весь следующий день, отчего на встречу с великаном не пришла.

Оставшийся один великан с утра и до самой ночи лежал на земле и гадал, какой сюрприз сделает Нора. Внезапно он подумал, что сам хочет сделать что-нибудь неожиданное и приятное. Он вспомнил, что в саду Норы росли фруктовые деревья, показавшиеся ему слишком маленькими, тонкими и плешивыми, и решил, что будет красиво, если поставить туда настоящее дерево — большое, необъятное и с пышной кроной. Тогда он нашел в лесу подходящий экземпляр: прямой широкий клен с гладкой корой. Вырвав клен из земли вместе с корнями и водрузив его на плечо, великан пошел к дому Норы.

На выходе из леса он постарался идти тихо, чуть ли не на цыпочках, и каким-то образом не разбудил ни Грегора, ни Нору. Он аккуратно поставил клен в середину огорода, раздавив при этом немало росших там овощей, и стал с удовольствием разглядывать получившуюся картину. Любовался он с минуту, а затем обратил внимание на овощи в грядках. Больше остального его отчего-то заинтересовала тыква. Он поднял одну, поднес ближе к глазам, детально рассмотрел и отправил себе в рот. Усевшись на землю, он начал есть все, что попадалось. Один раз он случайно схватил цветы — он вытащил их прямо с землей, в которой они торчали. Они были слишком маленькими, чтобы великан мог разглядеть в них какую-либо прелесть, поэтому он просто отбросил их в сторону и продолжил трапезу.

Первой, как обычно, проснулась Нора. Она умылась, привела себя в порядок и собралась приступать к готовке, как вдруг сквозь окно увидела, что в их огороде стоит огромный клен, а рядом с ним спит великан; более того, половина огорода была изрыта, овощи оттуда пропали. Нора сразу бросила тревожный взгляд в комнату, где все еще спал Грегор, и в ее голове пронеслись тысячи ругательств, которыми муж станет кидаться в нее, когда проснется. Схватившись за волосы, она застонала.

Нора вышла на улицу и встала прямо перед лицом посапывающего великана, которое располагалось прямо на тюльпанах и нарциссах.

— Великан! — принялась она кричать, попутно толкая его в подбородок. — Просыпайся! Давай же!

Он потихоньку открыл глаза, увидел Нору, улыбнулся и протяжно зевнул, обдав Нору волной жаркого воздуха.

— Что ты наделал? — спросила она, когда он сел.

— Сюрприз, — сказал великан, довольно глядя на дерево. Переведя взгляд на Нору, он тут же понял, что она его радости совсем не разделяет, и как-то поник. — Не нравится?..

— Нет, конечно! Я же говорила тебе, что сюрприз — это что-то неожиданное и ПРИЯТНОЕ!

— Я думал, это оно и есть…

Вдруг со стороны дома раздался гневный выкрик. Они оба повернули головы и увидели на пороге дома Грегора, который таращился на сад и от переполнявших его эмоций тянул себя за волосы.

— Что это?! — взревел он.

— Простите, — угрюмо произнес великан. — Я уберу дерево…

— Дерево?! Да черт с деревом! Что ты сотворил с огородом?!

Осознав, что зря ел в огороде без разрешения, великан помрачнел еще сильнее.

— Простите, — повторил он, опустив голову.

— Успокойтесь, — встала между ними Нора. — Сейчас мы все исправим…

— Как ты собираешься все исправлять?! Он уничтожил весь наш труд!

— Грегор, он ведь ничего не понимает! Не надо винить его…

— Конечно. Я и не виню его. Я виню тебя, безмозглая курица! Что я тебе говорил? Чтобы ты с ним больше не виделась! А ты что сделала?! Каждый день возилась с ним, как будто он твое дитя! Ну, довольно теперь, дура? Кто ты, если не дура, а?! Глупая баба!

То, с каким давлением Грегор говорил это, и то, как Нора от каждого брошенного мужем слова все больше сжималась, будто уменьшаясь в размерах, разозлило великана. Он нахмурился, уронил кулак на землю и громко произнес:

— Перестань!

От удара раздался оглушительный грохот, который разнесся по всему лесу, земля вокруг затряслась. Нора и Грегор схватились за головы и опустились на колени. Как только грохот утих, они в страхе попятились к дому.

— Ты… ты… ты… — лепетал Грегор, глядя на великана.

Нора же находилась в шоке и не могла вымолвить ни слова. Она только смотрела на великана, и в ее глазах был заметен ужас. Великан, тут же остыв, испытал неописуемый стыд. Он хотел как-то все исправить, но совершенно потерялся и не знал, что сделать.