Чтение онлайн

— Ты обратила свой вопрос не по адресу. Спрашивай меня о красках и камне. А о ребенке спроси святого отца.

— Хорошо, — согласилась Лорла, — спрошу. — Она подалась вперед и неожиданно для Дараго поцеловала его. — Спасибо тебе, мастер Дараго. Большое спасибо.

Не дожидаясь художника, она полезла вниз так быстро, что леса закачались. Ее охватила знакомая жажда знаний. Лорла быстро шла по коридорам, мимо исповедален, где исповедники в закрывающих лицо капюшонах выслушивали прегрешения нарцев, по широкой пышной лестнице, ведущей к покоям отца Эррита. Лорла не видела Эррита после завтрака — и только сейчас сообразила, что вообще редко видится с ним в середине дня. Она решила, что сделает своему опекуну сюрприз. Он будет ей рад. Он всегда ей рад.

Лорлу переполняли вопросы о сиротке Элиоэс. Неужели она была действительно такая красивая, какой ее изобразил Дараго? Она и правда была сирота? И если она действительно святая, значит, Лорла нашла себе покровительницу.

«Святая покровительница сирот», — с улыбкой подумала Лорла.

В коридоре, ведущем к спальне Эррита, Лорла пошла медленнее. Величественный коридор подавлял. Статуи и портреты взирали на девочку высокомерно, но кроме них, в коридоре никого не было. В охранниках Эррит не нуждался, а его священники всегда были чем-то заняты. Даже отца Тодоса нигде не видно было. Это Лорлу обрадовало. Тодос ей нравился, но сейчас лучше бы оказаться с Эрритом наедине, чтобы расспросить его без помех. Комнаты Эррита располагались в конце коридора: вход в них закрывали большие двустворчатые двери на бронзовых петлях и с барельефами в виде химер. Лорла медленно приблизилась, идя на цыпочках, чтобы ее не услышали. Прижав ухо к двери, она прислушалась. В комнате слышалось дыхание, тяжелое и неровное.

Секунду она стояла в нерешительности, гадая, как ей поступить. Но любопытство пересилило сомнения, и она медленно и бесшумно повернула дверную ручку. Дверь не была заперта и легко открылась. Бронзовые петли поворачивались беззвучно, и между створками быстро образовалась заметная щель. Лорла одним глазом заглянула в комнату. В богатой спальне было полутемно из-за опущенных штор. Странное дыхание стало громче. Лорла опасливо увеличила щель, пытаясь разглядеть, что там в комнате. Она увидела парадную накидку Эррита, небрежно брошенную на пол. Рядом с ней валялся его белый воротник. А дальше был сам Эррит.

Архиепископ Нара стоял на полу на коленях, ссутулив плечи и уронив голову на грудь. Он был в одежде, но один рукав почему-то закатал почти до плеча. Крепко прижимая к груди обнаженную руку, Эррит стонал, медленно раскачиваясь взад и вперед. Из запястья этой руки торчала крошечная серебряная игла, и через нее в тело епископа сочилась из стеклянной трубки синяя жидкость. Эррит мычал себе под нос какую-то стонущую мелодию, нечто вроде гимна, прерываемого судорожными вздохами.

При виде его Лорла замерла.

Она стала открывать дверь — сначала осторожно, потом смелее, поняз, что епископ ее не слышит, вошла и закрыла за собой дверь. Эррит продолжал раскачиваться. Лорле показалось, что он плачет.

— Отец Эррит?

Эррит обернулся на голос. От потрясения у него открылся рот.

— Лорла! — прохрипел он.

— Что это? — спросила Лорла, не осмеливаясь приблизиться к нему. — Что с тобой случилось?

Торчащая в руке Эррита игла блеснула в луче света. Лорла почувствовала прилив тошноты — тяжелый удар нежеланного воспоминания. Она неловко попятилась, налетев спиной на дверь, не в силах оторвать глаз от аппарата, присоединенного к руке Эррита. Епископ протянул к ней скрюченные пальцы.

— Нет! — простонал он. — Ничего со мной не случилось. Не бойся.

Но Лорла не могла не бояться. Ее охватил какой-то непонятный ужас. При виде иглы и синего зелья живот свело судорогой, позывом на рвоту. Лорла закрыла глаза, пытаясь унять тошноту. Ноги ее не держали, и она тяжело привалилась к стене.

— Что это? — пронзительно вскрикнула она. — Что ты с собой делаешь?

— Лорла, пожалуйста! — настоятельно повторил Эррит. — Не бойся. Ничего со мной не случилось. Просто мне это нужно. Это лечение.

— Какое?

— Открой глаза и посмотри на меня! — потребовал епископ.

Лорла послушалась. Эррит по-прежнему стоял на полу, на коленях, с воткнутой в руку иглой. Встревоженное лицо покрылось каплями пота. Протянутая к ней рука молила ее приблизиться.

— Это я, малышка, — прошептал он. — Это все тот же я. Не бойся. С тобой ничего плохого не будет.

Лорла осталась на месте: она была не в состоянии пошевелиться. Что-то давным-давно забытое промелькнуло в ее голове: воспоминание о боли и монотонных голосах. Она вдруг оказалась в комнате без окон — и ей было очень холодно. Чьи-то руки держали ее, прижимали к постели. А она кричала.

Лорла раскрыла рот, чтобы завопить, но горло отказывалось издавать звуки. Эррит смотрел на нее с ужасом.

— Лорла! — Его голос донесся до нее откуда-то издалека. — Что с тобой, дитя?

— Не знаю! — зарыдала Лорла. — Я не знаю! Что ты делаешь? Что это такое?

Она проковыляла к Эрриту и встряхнула аппарат, держащий ампулы с жидкостью. Они задребезжали. Свободной рукой Эррит поймал ее и оттащил в сторону.

— Не надо! — сердито прошипел он.

Его прикосновение было словно пламя на льду. Лорла испуганно отпрянула. Но епископ не отпустил ее, потом притянул к себе и поставил перед собой на колени. Она плакал и смеялся — а в его вены вливалась яркая жидкость.

— Не бойся, девочка, — сказал он. — Я все тот же Эррит, которого ты знаешь.

— Нет, — возразила Лорла. — Ты другой!

— Я не другой. Я все тот же — и мне становится лучше. Верь мне, дитя. Верь мне.

В его голосе звучала такая мука, что Лорла невольно смягчилась. Она придвинулась ближе, всматриваясь в морщинистое лицо, в глубокие складки, похожие на красные полосы от ударов хлыстом, в глаза, горящие, как два сапфира. Все это напомнило Лорле нечто очень далекое, нечто забытое и отброшенное, что никогда не должно было возвращаться в ее сознание. Она попыталась вернуть то пугающее воспоминание — но не смогла. Чувствовались только ярость и боль.

— Отец Эррит, мне страшно.

— Ах, Лорла! — Ему было очень трудно овладеть собой — трудно было даже говорить. — Что ты тут делаешь?

Лорла не сразу смогла вспомнить.

— Я искала тебя, — сказала она наконец. — Хотела спросить кое-что насчет росписи.

— И ты меня нашла, — отозвался Эррит. — И узнала мою тайну. — Он огорченно покачал головой. — Да простит меня Бог за то, что я показал тебе этот ужас.

— Отец…

— Я знаю, что выгляжу ужасно. Но это… лечение, Лорла. Оно мне необходимо. Пожалуйста, посиди со мной. Ты мне нужна. Ты можешь мне помочь.