Верь только сердцу

Для своих пятидесяти семи лет Генри Роуленд, шестой маркиз Мерсер, выглядел молодцом. Его широкие плечи говорили о силе, крючковатый нос – о надменности, а крепко сжатые кулаки выдавали непреклонную решимость. Ко всему прочему, внешность его светлости свидетельствовала о его богатстве, поскольку состояние маркиза Мерсера оценивалось очень высоко. А если и имелись на этот счет какие-то сомнения – но только не у двоих присутствующих в комнате мужчин, – достаточно было взглянуть на вечерний костюм маркиза Мерсера, который, казалось, был второй кожей его светлости.

Маркиз был крупнотелым, высоким человеком, стройным, с мускулистыми ногами. Доктор Грейвз остановил взгляд на великолепных туфлях Мерсера, которые, как и весь свой гардероб, его светлость приобретал в фешенебельных магазинах на Бонд-стрит.

– Да, прекрасный образчик джентльмена, – сказал доктор мрачным, сдержанным тоном. Он посмотрел украдкой на плачущую женщину в соседней гостиной и кончиком сапога с силой наступил на палец на ноге маркиза.

Но его светлость, как и на протяжении всей своей жизни, проявил несгибаемость.

– Уже началось трупное окоченение, – пробормотал доктор. – С уверенностью могу сказать, что смерть наступила по крайней мере два часа назад.

– Господи, Грейвз, – прошептал судья полицейского суда, стоявший за спиной доктора, – займитесь же телом наконец.

Доктор вскинул густые брови.

– Чего вы ждете от меня, Лайонз? Лорд Мерсер мертв, можете быть в этом уверены.

– Послушайте, Грейвз! Я хочу, чтобы вы тщательно осмотрели его. – Судья опустился на колени и принялся самостоятельно обследовать тело. Уже в четвертый раз в течение часа Лайонз пытался нащупать у покойного пульс, но безуспешно. – Надо быть абсолютно уверенным, что это естественная смерть, в противном случае министерство внутренних дел устроит мне выволочку.

Тяжело вздохнув, Грейвз тоже опустился на колени на полу роскошной спальни лорда Мерсера и принялся методично обследовать элегантного мертвеца. Его толстые, но ловкие пальцы проворно перемещались по телу в поисках какой-либо зацепки, могущей указать на причину смерти его светлости. Но ничего, как доктор и предполагал, он не нашел.

– Сердечный приступ, – констатировал он, поднимаясь на ноги.

– Вы уверены? – снова засомневался судья. Он понизил голос до шепота. – Если не считать недавних жалоб на боли в желчном пузыре, у Мерсера было прекрасное здоровье.

– Это вы так думаете, – буркнул Грейвз. – Можете убедиться в обратном.

Лайонз присел на корточки, и его плечи опустились. «Убийство в Мейфэре!» Ему уже слышались выкрики жадных до сенсаций уличных мальчишек-газетчиков. Судья тяжело вздохнул.

– Послушайте, Грейвз, по словам лакея, его светлость жаловался только на легкие недомогания. Он не злоупотреблял жирной пищей, алкоголем или табаком.

– Возможно, злоупотреблял шлюхами, – едва слышно пробормотал доктор.

– Что?

Грейвз с усмешкой взглянул на судью.

– Вчера здесь отмечали сочельник, не так ли? Не присутствовала ли, случайно, на празднике неутомимая мадам Ланье? Вполне вероятно, что беднягу свела в могилу невоздержанность в постели.

– Господи, Грейвз, вы просто невыносимы! Ведь он лежит здесь... на полу.

Доктор пожал плечами и кивнул на умершего, который прожил долгую жизнь и много в ней повидал.

– Известно, что Мерсер не был щепетилен, когда речь шла о том, с кем, когда и где.

– Погодите! – раздраженно оборвал его Лайонз. – Насколько мне известно со слов лакея, вчера внизу была перебранка, и довольно громкая, если ее слышал ночной сторож, проходивший мимо особняка в одиннадцать. Есть еще множество других свидетелей из высшего общества, между прочим. – Судья кивнул на молодую пару, сидевшую в гостиной, тесно сдвинув головы. – Осмелюсь предположить, что здесь не все чисто.

– У вас есть доказательства? – поинтересовался Грейвз, в котором внезапно проснулось любопытство.

– Очевидных нет, – уклончиво ответил Лайонз. – Но я не могу удержаться от вопроса: почему лорд Делакорт уже здесь и осушает слезы безутешной вдовы?

Этот нахал явился через пять минут после меня и ведет себя так, будто он уже хозяин этого дома. Что ж, осмелюсь заявить, что его шансы очень высоки!

– Да не выдумывайте, Лайонз, – возразил Грейвз. – Этот дом со всем его содержимым принадлежит теперь девятилетнему мальчику, лорду Стюарту Роуленду. Он – новый маркиз Мерсер.

– Ну и ну! – Лайонз устремил взгляд на парочку в гостиной. Прекрасная леди Мерсер именно в эту минуту громко всхлипнула, словно ее покидали последние силы. Затем она рухнула в объятия лорда Делакорта, и ее аккуратный носик уткнулся в лацкан его элегантного пиджака. – Вы только посмотрите на этот маленький спектакль, Грейвз. На кого он рассчитан? Всем известно, что она ненавидела своего мужа.

– И наверное, не без причины, – тихо сказал доктор. С видимым усилием, он перевернул труп на бок и принялся искать выходное отверстие пули, но ничего не обнаружил, поскольку не имелось и входного отверстия. Да и вообще на теле не было раны. И крови не было. На голове не имелось и следа ушиба от падения. Несомненно, голова маркиза была столь же прочной и здоровой, каким здоровым, по слухам, было его сердце.

– Ну что, обнаружили рану? – поинтересовался Лайонз. Грейвз покачал головой:

– Нет здесь никакой раны. Как по-вашему, кто еще знает о его смерти?

– Трудно сказать, – замялся судья. – Наверняка все домочадцы. По словам горничной, она зашла в спальню в половине четвертого, чтобы подбросить дров в камин. Девушка думала, что хозяин находится внизу. Ее рассказ выглядит немного подозрительно, но большего от нее сейчас не добьешься, она все время плачет. И потом, ведь что-то привлекло внимание ночного сторожа, когда он совершал обход?