Чтение онлайн

Джеффри сидел молча. Его обычно быстро схватывающий ум на мгновение застыл перед ужасом этой дилеммы. Джоанна была белой, как молоко. Их сыновья находились на службе у короля, у него под рукой. И если Джеффри останется верен своим обещаниям Пемброку, что ждет мальчиков? Обычно Генрих был добр к ним и, вероятно, сам по себе не стал бы причинять им вреда, как бы ни разгневал его их отец. Однако когда-то де Бург убедил Генриха разрешить взять ему приемного сына Корнуолла, несовершеннолетнего графа Глостерского, под свою опеку, а не оставлять его с матерью на попечении Корнуолла. Не мог ли Винчестер точно так же убедить Генриха отдать ему сыновей Джеффри?

– Ладно, подождите, – сказал Саймон, глядя на побелевшее лицо сестры. – Есть один путь, и довольно простой. Я могу отправиться к Ричарду и рассказать ему об этих замыслах. Ему нужно только отправиться в Аск и двадцать третьего сентября постучаться в ворота. Если замок не будет сдан, значит, перемирие окажется нарушенным, и ему не придется приезжать на совет. Таким образом, он сможет избежать опасности ареста.

– Он может воспользоваться своим правом призвать меня на помощь в деле возвращения Аска, – напомнил Джеффри, но теперь он уже не походил на застывшую статую. В глазах его появилась жизнь, и к Джоанне начал возвращаться румянец.

– Он не сделал бы этого, даже если бы ему понадобилась твоя помощь, а мне посчастливилось узнать, что она ему не понадобится. Не смотри на меня так удивленно – Ричард сам ничего не знает об этой небольшой хитрости. Это дело рук кастеляна Аска, который, без сомнения, не хотел, чтобы над ним висела угроза навечно потерять свою должность. И я лично не вижу в этом ничего предосудительного… – Саймон вкратце рассказал им о сыне кастеляна и солдатах гарнизона, оставшихся в Аске.

Они все еще смеялись над этой хитроумной идеей, гадая, как кастелян объяснит свой поступок слишком правильному Ричарду, когда вошел Уолтер. Пока мужчины разговаривали с гостем, женщины делали распоряжения по трапезе. Уолтер лишь украдкой посмотрел на Сибелль. Она не приглашала его, но и не возражала против его визитов, и он уселся, почти как полноправный член семьи.

Узнав, о чем они говорили, он сказал:

– Вы не можете ехать, Саймон. Вы должны воспользоваться возможностью представить леди Рианнон королю. Будет выглядеть очень странным, если лорд Джеффри и лорд Иэн так добивались аудиенции, а вы не приведете ее, даже если ее роль не является сейчас необходимой, поскольку Генрих пока не может планировать нападение на Уэльс. Когда до этого дойдет, любые посредники будут желанны. К Пемброку отправлюсь я.

– Уолтер прав, – произнес Джеффри, полностью восстановив свою обычную живость ума. – Я напишу обо всем, а Уолтер доставит письмо Ричарду. У него не будет никаких сомнений, если это предупреждение поступит от меня. К тому же, это мое право и долг, как одного из гарантов действий короля.

– Верно, это твое право и долг, – подтвердил Иэн, – но не отрезай себе нос назло нам, лицам. Ты наш лучший проводник к королю. Если он услышит об этом…

– А как он услышит? – спросил Уолтер. – Я ничего не скажу об этом, и никто из присутствующих тоже. И Пемброк не скажет.

– Одну минуту, – сказал Адам. – Как только Пемброк заберет назад Аск, Генрих объявит мобилизацию и снова начнет войну.

– Да, и в это время я воздержусь, как и все мы. Не думаю, что на этот раз многие поддержат короля, – Джеффри помолчал, глаза его сощурились. – Какой же я дурак!

– Я никогда не считала тебя дураком, – пробормотала Джиллиан. – Если ты думаешь о том же, что внезапно пришло в голову и мне…

– Нарочно, – юный голос Сибелль был тверд, а лицо засветилось, так что Уолтер де Клер вытаращил глаза. – Винчестер мечтает вынудить баронов отказаться от службы.

– Дитя мое, – упрекнул ее Иэн, – ты не понимаешь. Есть смысл в том, чтобы заставлять баронов подчиниться вопреки их желанию, но…

– Нет, любимый, – перебила его Элинор, поглядывая на Сибелль. Ее глаза сияли от удовольствия. Сибелль – эта золотая дочь Джоанны – будет достойной хозяйкой Роузлинда, когда придет ее час. – Сибелль попала в самую точку.

– Но в этом нет никакого смысла, – возразил Адам.

– Есть, – настаивала Джиллиан, и в ее бархатном голосе зазвенела сталь. – Послушай внимательно. Все бароны будут сидеть тихо, кусая локти от ярости и ничего не делая, поскольку их клятва запрещает им нападать на короля, если он не нарушит своего слова первым. Однако, поскольку он не сдержал обещания по отношению к Пемброку, очень немногие отзовутся на его призыв, заявляя на все голоса, что король нарушил перемирие и не имеет права рассчитывать на их службу. Но Винчестер давно приготовился к этому. В стране полно наемников, и с каждым днем их становится все больше.

Джеффри согласно кивнул.

– Да, Иэн, я поначалу, как и ты, думал, что целью Винчестера было заставить баронов покориться. Однако, боюсь, дело обстоит еще хуже – он намерен полностью уничтожить нас. Если мы позволим, чтобы Пемброка в одиночку разгромили наемные отряды, это будет первой нотой в похоронном звоне по нам всем. Он самый сильный из нас. Мужество изменит очень многим, и они покорятся. Тогда король начнет маневры, организуя ссору со следующим сильным бароном. Когда и тот будет разбит, останутся самые слабые.

– Я тоже понимаю это, – в ярости прошипела Джоанна, – но король не объявит мобилизации. Вместо этого он предложит откупиться от службы и из этих денег заплатит наемникам.

– И у них нет ни земель, ни каких-либо иных интересов в нашей стране, – сказала Элинор. – Они будут делать то, что прикажет им король, не задумываясь о благе людей, – голос Элинор звучал зловещим предзнаменованием. Ее-то волновали земля и жившие на ней люди так давно и так сильно, что она походила на дерево, глубоко вросшее мощными корнями в почву Роузлинда.

– В перспективе власть останется у одного только короля, – мрачно объявил Джеффри. – Большинство баронов не видит, к чему это может привести, и они охотно заплатят. Вы сами знаете, что издержки службы куда больше откупа, хотя они могут компенсироваться добычей. Но я уверен, что Винчестер найдет способ ограничить долю рыцарей в добыче. Рыцарская служба зачахнет, потому что те, кто будет настойчиво продолжать держать своих людей при оружии, станут объектом постоянной злобы и нападок со стороны короля. И с кончиной рыцарской службы наша способность противостоять воле короля и даже защищать самих себя от своих соседей тоже сойдет на нет. Если нам причинят зло, мы будем вынуждены просить короля прислать наемников, чтобы защитить нас.