Чтение онлайн

Поначалу продавцу показалось, что кто-то раскрасил это тело. Оно было безволосое, голое и принадлежало мужчине. Только глаза и ногти выделялись белыми пятнами.

Когда мистер Нари понял, что с этого человека полностью содрали кожу, он упал без чувств рядом с ним, вызвав неудовольствие мистера Бакли, которому так и не удалось продать очаровательные женские золотые часики.

— Я хочу сказать, что мне вовсе не обязательно приезжать, чтобы получить от вас данные о причине смерти. Я прав? — Харгрив крутанулся на стуле и, придерживая трубку плечом, включил компьютер. — Ладно. У вас было четыре часа, и я думал, что вам есть, что мне сказать.

В комнату тихо вошла сержант Джэнис Лонгбрайт и села рядом. Ее пышный бюст рвался на волю в трещавшей по швам форме, и Харгрив несколько минут с удовольствием наслаждался этим зрелищем, прежде чем переключил свое внимание обратно на эксперта.

— Прекрасно. Так и сделайте. Пришлите мне отчет с описанием всех ваших анализов, но таким, чтобы и дурак мог разобраться что к чему. Приложите его к двум другим отчетам, которые, не сомневаюсь, у вас уже готовы. Сколько мне ждать? Замечательно. Вы меня просто осчастливите.

Харгрив положил трубку и вновь сосредоточил свое внимание на крупной цветущей женщине в форме сержанта, которая тихонько ждала, когда он заговорит с ней.

— Я-то думал, Джэнис, что ты весь день провозишься с арабами. За последние двадцать четыре часа расследование воровства из магазина “Хэрродс” стало набирать темп. У сержанта на руках оказались адреса целой сети компаний, специализировавшихся на покупке и продаже краденого, и все они принадлежали арабам.

— Так и получится. Там внизу полно разгневанных посольских чиновников. У меня такое чувство, что вскоре заговорят о дипломатической неприкосновенности.

Сержант Джэнис Лонгбрайт скрестила длинные полные ноги в тонких чулках и улыбнулась старшему инспектору, который, не зная, куда деваться от смущения, заложил руки за голову и прикрыл ими лысину.

— Я пришла, потому что до меня дошли слухи об еще одном трупе, — сказала она. — Где его нашли?

— Он, судя по всему, упал с неба недалеко от Риджент-стрит, — скривился Харгрив. — И опять ничего. Черт возьми! Никакой надежды на опознание. Финч принялся за работу, имея в виду данные, полученные им от обследования первых двух трупов, но его помощники ни черта не хотят делать.

— Ты уже был там?

— В первую очередь. Финч плотоядно кружился вокруг трупа и втыкал в него булавки. Наверняка он в детстве отрывал крылышки мухам.

— Иэн, почему ты не созвал всех на совещание? Я хочу сказать, три смерти... Это уже очень серьезно, разве не так?

— Знаю, но я еще немножко придержу информацию, пока не получу, больше данных и не выясню имя хотя бы одного из парней. Пресса завопит, не приведи Бог как. Этих подстегивать не надо. Да и начальство начнет дышать в затылок. Потерпи. Похоже, что-то вырисовывается.

Харгрив повернул экран и показал на ряды светящихся зеленых букв, бегущих по нему.

— У меня прямая связь с Финчем, а ты знаешь, чего он стоит.

Джэнис придвинула стул поближе, чтобы лучше видеть экран. Первый парень дал кое-какие данные, связанные с лечением зубов. По второму информация была только маргинальная, а третий труп подбросил совершенно новую проблему.

— Он довольно неумело освежеван. Но Финч не думает, что это было причиной смерти.

— Посмотри, Иэн, сколько в нем отравы. — Джэнис постучала по экрану карандашом. — Господи, какая ужасная смерть!

— Почему? Что это значит? — Он протянул руку и набрал номер лаборатории. — Финч, снимай трубку! — Когда Финч ответил, Харгрив включил селектор. — Финч, что у него с кровью?

В своей лаборатории Финч использовал собственный компьютер, чтобы перевести данные на экран Харгриву.

— Гляди. Я отметил места несоответствия...

— Сколько, говоришь, ему лет?

— Около тридцати. Тридцать два. Единственное общее у всех троих — большое количество наркотика. В данном случае — героина.

— То, что все они упали с неба, тоже в какой-то мере общее, — буркнула Джэнис.

— На сей раз наркотик был введен оральным способом.

— Ну и что это значит?

— Это предотвращает гемостазы, — с воодушевлением проговорил Финч. — Короче, это антикоагулянт. — Харгрив молчал, требуя пояснений. — Кровь не сворачивается. Парень просто-напросто истек кровью. Крошечный порез — и все. Он — как бы это сказать? — утонул в собственной крови. — Финч сделал паузу, чтобы насладиться драматическим эффектом. — Обычно это вещество полностью поглощается печенью, но нам удалось найти его следы в моче и кале. Так люди не умирают.

— Ты можешь назвать время смерти?

— Ну, потребовалось часа два, чтобы яд начал действовать, и еще шесть часов, чтобы пищеварительная система обработала токсин. Я склонен думать, что он испустил дух вчера вечером, около семи часов. А потом его освежевали. Зачем — не имею ни малейшего представления.

— Финч, спасибо. Я позвоню тебе, когда получу отчет и просмотрю его. — Он положил трубку и повернулся к Джэнис, постукивая ногтями по передним зубам. — Хочу засадить за это кого-нибудь помоложе и посвежее, с неординарным мышлением.

Я для этого слишком стар, мне не избежать стереотипов. — Джэнис хотела было запротестовать, но Харгрив не дал ей сказать ни слова. — Это правда. Нужна свежая кровь.

— У нас в отделении Мартин Баттерворт.

— Ну? Сын комиссара? Зачем он мне? Чтобы выслушивать всякие ехидные шуточки?

— Он хорошо соображает. Здорово помог мне с арабами. Думаю, с тобой он себя проявит.

— Ладно, пришли его ко мне.

Харгрив повернулся к компьютеру и занялся отчетом Финча. Компьютеры, конечно, зло, но бывают чертовски полезны, если всаживать в них свои программы. Жаль, что в отделе столько людей страдает полным отсутствием воображения. Что они могут, кроме как в точности следовать букве закона? Куда подевались гиганты с идеями и чутьем?