Чтение онлайн

Старик смутился. Он привык иметь дело с мужчинами, так как в деревне женщины не допускались на Совет и не принимали участия в обсуждении важных проблем. Строгий иерархический порядок разделял обязанности жителей таким образом, что мужчины занимались «важными делами», охраняя деревню, а женщины вели хозяйство – стирали, шили, плели, ухаживали за детьми, готовили еду и так далее. Поэтому смущение Карака можно было понять. К нему обращалась девушка, причем столь миловидная, что сердце старейшины забилось так, как не билось уже лет двадцать.

Под взглядом голубых бездонных глаз Карак почувствовал, что не может отказать девушке. Но его положение в деревне требовало найти оправдание, чтобы не выглядеть слабаком, которого может уговорить женщина. Поэтому Карак усиленно пытался придумать достаточно убедительный повод, чтобы принять предложение девушки.

– Гм-м-м, – промычал он. – Ну что ж, поскольку я не могу изменять правила, я думаю, что Стрель имеет право вести этих путников к себе домой. В конце концов, это его дом, и, если что-нибудь случится, Стрель будет отвечать перед Советом.

Карак вздохнул с облегчением. Теперь, как он думал, никто не посмеет обвинить его в слабости – он показал путникам, что он здесь хозяин и от его решения зависит, останутся они в деревне или нет.

– Спасибо вам, господин Карак, – мягко улыбнулась Лэнарда, и старик покраснел, как спелое яблоко.

– Да ладно, что уж там, – смущенно пробормотал старейшина и направился к своему дому, гордо шагая по улице, окруженный толпой знати.

– Ловко, ловко, – тихо сказал Арбаль, лукаво улыбаясь. – Мне, чтобы убедить этого зануду, потребовалось бы устраивать Большой Совет.

Стрель, опустив арбал, отправился дальше как ни в чем не бывало. Создавалось впечатление, что подобные стычки происходят здесь каждый день. Верлойн улыбнулся Лэнарде, и путники последовали за хантом, провожаемые любопытными взглядами жителей деревни. Арбаль шел рядом с охотником, тихо что-то с ним обсуждая.

– Что-то не так, – сказал Алдруд Верлойну, когда путники подъезжали к небольшому дому Стреля. – Все в этой деревне как будто живут в постоянном страхе – ты видел их лица? Я думаю, что здесь недавно что-то случилось.

– Ты прав, Алдруд, – кивнула Лэнарда. – Что-то тут действительно не так. Я тоже это чувствую.

– Единственный выход – спросить у Стреля напрямик, – сказал Верлойн. – Не думаю, что он будет скрывать от нас причину этой истерии.

Малс, который услыхал незнакомое слово, спросил у Дрюля, что такое «истерия». Дримлин тут же ответил:

– Это то, что влияет на мозги жителей этой деревни. Ты видел, какие они все здесь сумасшедшие? Так вот это – из-за истерии.

Манкр ничего не понял, но расспрашивать Дрюля не стал.

Дом охотника был маленьким, но все же побольше, чем у остальных. Над дверью скалился рогатый череп оленя, давая понять, что хозяин дома промышляет охотой. Дом был деревянным, с куполообразной крышей. Путники спешились и последовали за Стрелем и Арбалем внутрь.

Изнутри жилище Стреля казалось больше, чем выглядело снаружи. Весь дом состоял из одного-единственного помещения с тремя окнами. По вечерам комната освещалась камином, в котором сейчас огонь не горел – лишь тлели угли, над которыми вился дымок. Стрель жил один, и его холостяцкий образ жизни отразился на жилище – в комнате был беспорядок, который вряд ли одобрила бы женщина. На полу валялись шкуры, оружие, одежда и посуда. Небрежно повешенные на стены черепа почти всех животных, которые только водились в Черной чаще, скалились на путников, с интересом рассматривающих комнату, в которой жил Стрель.

Охотник вошел в дом, не глядя кинул шапочку в сторону камина, и поволок тушу рыси к небольшой двери, которую путники сначала не заметили. Оказалось, что у Стреля есть еще одна комната, в которой охотник мастерил оружие, шил себе одежду, освежевывал туши убитых животных и дубил шкуры.

Арбаль последовал за Стрелем, указав путникам на обитые кожей стулья, расставленные вдоль стены. Все путники сели, за исключением любопытного Дрюля, который с интересом стал рассматривать черепа, висящие на стенах, и шкуры, лежащие на полу.

– Интересно, что это за зверь? – пробормотал Дрюль, глядя на пятнистую шкуру под ногами. – Немного похожа на кожу джагуров... Эй, Тиглон, как ты думаешь – может, Стрель по ошибке пристрелил кого-нибудь из изарцев?

– Хорошо бы, – проворчал Тиглон. – Но только у проклятых джагуров шкура темнее и не так много пятен.

Вернулся Стрель с Арбалем, и Верлойн решил начать серьезный разговор:

– Мы знаем, что в деревне творится что-то неладное. Это видно по тому, как испуганы жители вашей деревни, и по тому, как много стражников на защитной стене. Мы хотели бы вам помочь, но не знаем как. Я думаю, что ты, Стрель, и уважаемый Арбаль не откажетесь рассказать нам, что у вас стряслось.

Стрель и Арбаль переглянулись.

– Как ни странно, – сказал Арбаль, – мы как раз и хотели поговорить об этом.

Охотник и кузнец уселись напротив путников и рассказали им все.

Оказалось, что две недели назад один за другим стали пропадать жители деревни, работавшие на полях за стенами форта, в степи между Зубастыми скалами и Черной чащей. Никто не знал причины. Несколько дружинников отправились на поиски, но ничего не нашли; следопыты, в том числе и Стрель, тоже оказались бессильны.

Следы исчезнувших жителей загадочным образом пропадали, словно у хантов выросли крылья и они улетели в небеса. Поскольку поиски ничего не дали, тревога работающих на полях все возрастала, они отказывались работать, а это грозило деревне голодом. Тогда собрали Большой Совет. Ничего умнее, как снарядить вооруженную дружину для охраны работающих за пределами деревни, придумать не смогли. Двадцать дружинников с копьями и луками стали охранять поля от неведомой напасти.

Два дня ничего странного не происходило – ханты работали в степи, возделывая землю, как и прежде. Но на третий день все узнали причину таинственных исчезновений. Рано утром один из дружинников заметил в небе небольшую точку, приближавшуюся к работающим на полях. Эта точка быстро увеличивалась в размерах, и вскоре ошарашенные, помертвевшие от ужаса ханты увидели огромного дракона, летящего на бреющем полете над землей. Все побросали оружие и инструменты и бросились в лес.