Чтение онлайн

Верлойн тем временем провел блестящую атаку, моментально убив двоих разбойников. Один из нападавших провел выпад, но стремительно увернувшийся барон избежал прямого удара, и наконечник копья чиркнул острием по золотым доспехам, Верлойн же мгновенно среагировал и раскроил нападавшему шлем вместе с черепом.

Спустя мгновение барон превратился в смертоносный вихрь стали. Разбойники падали один за другим, а Верлойн продолжал кружиться в яростном танце смерти. Лезвие Лодрейста перерубало древки копий, резало живую плоть, крушило шлемы и отрубало руки, меч барона словно сошел с ума, безудержно рубя вражеские тела.

Через несколько минут из пятнадцати разбойников в живых остались только трое. Они попятились от Верлойна, а через мгновение обратились в бегство, но далеко убежать не смогли, Верлойн настиг их и прикончил, даже не слушая мольбы о пощаде. Они попытались убить его и его друзей, поэтому должны умереть! Больше всего Верлойна разъярило то, что они покушались на жизнь Лэнарды, это сводило барона с ума, поэтому он, не раздумывая ни секунды, бросился к лучникам, которые уже перестали осыпать стрелами Дрюля и навели луки на барона. Бронебойные стрелы взвились в воздух и попали в цель, но отскочили от доспехов барона. Когда лучники поняли, что Верлойн неуязвим для них, было слишком поздно. Барон обрушился на них словно молния, всего двумя ударами – вверх и вниз – убив обоих.

Тяжело дыша, Верлойн вытер лезвие меча об одежду одного из убитых лучников и направился к путникам. Дрюль по-прежнему держал щит, из металлической обшивки которого торчали две стрелы – бронебойные наконечники прошили металл и дерево под ним насквозь и только чудом не поранили дримлина. Но Дрюль, казалось, не замечал этого.

Он с ужасом смотрел на Верлойна. Дримлин уже давно заметил неуловимую перемену в бароне: Верлойн после битвы за Гулэр был необычайно молчалив, мрачен и сосредоточен, словно решал непростую задачу. Что с ним происходит все это время? Уж не поломала ли его кровавая бойня, случившаяся у стен столицы королевства Черных скал? Дрюль как-то поделился своими опасениями со Странниками, но и тиг, и Алдруд отмахнулись от дримлина, сказав: «Так случается с каждым. Он вскоре снова станет собой».

И что же? Только что Дрюль стал свидетелем безудержной ярости барона. Такого он не видел никогда, а потому всерьез забеспокоился. И Лэнарда, и Малс точно так же смотрели на Верлойна, даже Мидлор, вышедший из своего укрытия за деревом, смотрел на барона с неподдельным ужасом.

Верлойн чувствовал эти взгляды, и ему было горько. Он ругал себя за то, что был так безудержно зол, он ругал себя за то, что взял Лэнарду с собой, он ругал разбойников за то, что они на него напали, он ругал весь мир за то, что тот был несправедлив и жесток. Барон подобрал плащ, взял под уздцы подошедшего к нему Хинсала и приблизился к путникам. Избегая смотреть им в глаза, он забрался в седло и тихо сказал:

– Поехали. Надо найти Странников.

Тех, однако, не пришлось искать. Они выехали навстречу маленькому отряду, и Алдруд, улыбаясь, поднял руку, махнув ею в сторону пленника, которого тиг тащил на веревке. Разбойник шел, спотыкаясь, за конем Тиглона, руки его были связаны прочным узлом, лиходей не делал никаких попыток вырваться и сбежать, видимо, покорившись судьбе.

– Эгей! – крикнул Алдруд. – Смотрите, кого мы поймали!

Странники приблизились к путникам, и те уставились на разбойника, который тяжело дышал и испуганно глядел на путников. Верлойн удивленно прищурился. Связанный разбойник не был человеком. Он был бролом. Бролы жили на севере континента и редко появлялись на юге. Их предки пришли из великой тайги на северо-востоке, заселив практически весь север, они были трудолюбивым и смекалистым народом. Верлойн слышал, что они иногда практиковали магию, но только в хозяйственных целях. Отношения людей с бролами складывались вполне доброжелательно, поэтому в больших городах севера, таких, как Инимар, Розар и Стазар, бролы жили наравне с людьми, хотя все же большая часть их народа занималась частным хозяйством, сторонясь больших городов и держась общинами.

Брол, который был привязан к седлу Тиглона, был невысок, ростом с Дрюля, одет в порванный кафтан, его широкие штаны были заправлены в теплые сапоги, истрепанный плащ сбился набок. Из курносого носа шла кровь, которую он размазал по пухлым щекам, маленькими черными глазами брол испуганно смотрел на путников, его пухлые губы дрожали, и казалось, что он вот-вот заплачет. Он вовсе не походил на разбойника, и Верлойн, уже поостывший после схватки с лиходеями, непонимающе глянул на улыбающегося Алдруда.

– Что случилось? – спросил он.

– Ничего особенного, – небрежно ответил Странник. – Я почуял опасность нутром, а тиг – носом. К счастью, ни мое нутро, ни тигов нос нас не подвели – я еле успел увернуться от стрелы, которую в меня выпустили из засады разбойники. Мы с Тиглоном погнались за ними, двух зарубили, а вот этого, – Алдруд кивнул на брола, – нашли в кустах, где была засада. Он там лежал, надеясь, что мы его не обнаружим, но мы его заметили.

Верлойн вновь перевел взгляд на брола.

– А кто он такой? – спросил Дрюль, нахмурившись.

Алдруд пожал плечами:

– Прихвостень горцев, кто же еще.

– Горцев? – удивленно спросила Лэнарда.

– Ну да. Эти двое лучников, что мы зарубили, – горцы, одетые, как разбойники, они наверняка недобитые остатки какого-то горского отряда. Этот брол чего-то лепетал про какую-то засаду, но я так толком и не разобрал, что он хочет сказать.

– Вероятно, он говорил про засаду, в которую мы попали, – спокойно сказал Верлойн.

– Да разве это засада? – усмехнулся Странник. – Двое лучников и брол. Тоже мне – засада!

– Четверо лучников, брол и еще пятнадцать копейщиков, – уточнил Дрюль.

Алдруд нахмурился.

– Ты о чем это? – спросил он дримлина.

Вместо ответа Дрюль указал за спину, и только сейчас Алдруд и Тиглон увидели место схватки и тела горцев, которые были убиты Верлойном.

– Ха, – сказал он. – Так, значит, и впрямь засада. А кто же их всех положил?

– Сеньор Верлойн, – ответил Малс. – Это он их всех убил. Было так страшно!

Верлойн качнул головой и, спешившись, подошел к связанному бролу. Тот шарахнулся в сторону, испуганно глядя на барона. У Верлойна же не было никаких намерений причинять бролу вред, напротив, он хотел узнать побольше о том, что произошло.

– Тиглон, освободи его.

– А если удерет? – Тиг отвязал конец веревки от передней луки седла и спешился.

– Не удерет, – хмуро ответил Верлойн. – Дрюль у нас великолепно стреляет из лука.

Брол воспринял эту фразу именно так, как хотел Верлойн, – как угрозу. Поэтому, когда тиг развязывал его путы, он стоял смирно и, освободившись, только разминал затекшие запястья и по-прежнему испуганно обводил взглядом путников.