Чтение онлайн

Ох, пришла бы только эта белесая девушка!

За дверью раздались шаги, затем последовал короткий решительный стук, и на пороге появился высокий юноша в пестрой рубашке.

— Приветствую вас! — В движениях, голосе, взгляде его чувствовалась самоуверенность.

Он подошел к Инге и поклонился.

— Позвольте представиться: Эгон Брикснис, студент-агроном. — Он крепко пожал Инге руку и, не сразу отпустив ее, фамильярно продолжал: — Вы новый культуртрегер в этой дыре? Здо-о-рово! Мне уже говорили о вас. Ну как, от нашей современной грязи с души не воротит?

— Почему современной? — Инга вырвала свою руку из сильной ладони парня. Ей не понравилась его развязность, не понравился самоуверенный и фамильярный тон. Улыбался он тоже как-то несимпатично — насмешливо, высокомерно.

— Ну как же?! — воскликнул он. — У нас ведь все современное, так что и грязь на родных дорогах тоже. Вполне логично, не правда ли?

— А мне кажется, что в этом нет ничего современного. — Инга постаралась скрыть свою антипатию. — Это отсталость, и только. Современными были бы асфальтированные дороги.

— Девушка, вы идеалистка. — Юноша прищурился и с деланным отчаяньем пожал плечами. — С такими взглядами вы в жизни пропадете.

— Думаю, что этого не случится, — отрезала Инга. Она села за стол, взяла каталог.

— Можно мне присесть у вас? — спросил Эгон, беря стул. — Или, может быть, я мешаю?

— Хотите почитать что-нибудь? — спросила Инга.

— О нет! — махнул рукой Эгон. — Ничего хорошего у вас не найдешь.

— А что же вам нравится? — Инга посмотрела на парня в упор. — У нас есть все — и классика, и советская…

Эгон перебил ее нетерпеливым жестом:

— Бог с ними, неужели человек не имеет права на отдых? Ведь это как будто и Конституцией предусмотрено?

Инга, ничего не ответив, посмотрела на студента. Он был бы красив, если бы не эти наглые глаза и надменное, скучающее выражение лица с ухмылкой всезнающего человека, уверенного в своем превосходстве. О, она видела много таких лиц, и все они до надоедливости одинаковы! Такими были в техникуме Ояр, Гарри, Освалд, таким был Улдис, которого за хулиганство и пьяные дебоши исключили из техникума и комсомола.

— Если вы устали, то отдыхайте, — холодно сказала Инга, возвращаясь к книжной полке.

— Из-за этого дуться нечего, — примирительно сказал Эгон. — Много публики у вас не будет. Я этот народ знаю. Они не жаждут духовной пищи. А вообще — тут глушь, говорю вам это как абориген. Можете мне поверить.

— Благодарю за информацию, — насмешливо отозвалась Инга.

Эгон с покровительственной улыбкой раскачивал закинутую на колено ногу.

— Можете мне не верить, но ваш энтузиазм и активность развеются, как пепел по ветру. Вы, должно быть, по комсомольской путевке приехали? Не иначе — это по глазкам видать. Да, молодость жаждет подвигов, это верно, дорогая. Но, когда человек становится старше, он видит, что весь этот мир — болото, и только… И не стоит из-за него кровь себе портить.

— С вами интересно поговорить, — сказала Инга с уничтожающей любезностью. — У вас так много новых, глубоких мыслей!

В эту минуту постучали в дверь.

— Да! — воскликнула Инга. — Войдите!

На пороге робко остановилась Даце, в дождевике. Она успела откинуть капюшон и теперь развязывала косынку.

— Ну конечно, — засмеялся Эгон. — Даце! Познакомьтесь — моя двоюродная сестра.

— Вы опоздали, мы уже познакомились на сенокосе, — небрежно бросила Инга, вставая навстречу Даце. — Вы все-таки пришли, а я сомневалась, пойдете ли вы в такую погоду.

— Ну, моя милая родственница ради книги готова черту душу отдать, — вмешался Эгон. — Вот будет у вас одна сознательная, воплощение всех добродетелей… Не пьет, не курит, с мальчиками не гуляет, строит коммунизм.

Даце молча с упреком посмотрела на него. Эгон встал, подошел к Даце и коснулся ее плеча.

— Не дуйся. Мне говорили, будто Тео написал — правда?

— Да, вчера получили…

— Ну и?.. — заинтересовался Эгон. — Где же он?

— В Канаде. Надеется приехать домой.

— Что? Он хочет ехать в Латвию? — Эгон широко раскрыл глаза и недоверчиво улыбнулся.

— Да, собирается, — подтвердила Даце.

Эгон потрепал Даце по плечу.

— Не жди, девочка. Он только так написал, чтобы мать успокоить. Что ему тут делать? — И обратился к Инге: — До свидания, товарищ Лауре… Вы еще зайдете к Ливии на чай? Будем вас ждать.

Он галантно поклонился и закрыл за собой дверь.

Инга посмотрела на Даце и спросила:

— Что вас интересует?

— Я читаю все, что придется, — оживилась девушка. — Но особенно люблю читать исторические романы, о прошлом, о жизни людей, обо всем, что когда-то было.

— Хорошо, — сказала Инга. — Мы сейчас подыщем что-нибудь. Садитесь. — И, подойдя к полке, она через плечо спросила: — Вы много читаете?

— Читаю, — вздохнула Даце, — когда есть время. Летом его, правда, очень мало.

— А у меня вы первая. — Инга вернулась к столу с книгами. — Оказалась бы у вас рука счастливая.

Даце подняла глаза.

— А… вы сюда надолго?

— Почему вы так спрашиваете?

— Так просто… Может, вам не понравится. Та, что была до вас, говорила, что нормальный человек может тут свихнуться.

— Постараюсь не свихнуться, — сказала Инга. — Значит, вы берете эту? Да? Очень интересная книга.

Когда Даце, завернув книгу в газету и спрятав ее на груди под дождевиком, простилась, Инга осталась в открытых дверях. В деревьях однообразно шумел ветер. Пора идти домой, но все-таки надо заглянуть к Дижбаярам. Они ждут.

В теплой уютной комнате тихо играло радио. Грудной женский голос пел эстрадную песенку с очень глупыми словами. «Может, люблю, может, не люблю, может, расстанусь, может, останусь…» — слащавая сентиментальная песенка, пошлая. Инга не выносила таких песен.