Чтение онлайн

Вилкуп встретил Ингу любезно. Он был рад любому гостю, с которым можно было бы поболтать и узнать что-нибудь новое.

— Гостья как раз к завтраку пришла, — усмехнулся он. — Милости прошу, к столу! Луция, чего это ты замешкалась… тащи свои оладьи!

— Спасибо, я уже поела, — отказывалась Инга. Но ее заставили сесть за стол и отведать оладии со сметаной.

Луция за едой молчала. Она, в противоположность своему мужу, была очень неразговорчивой. Это была худосочная женщина с широким лицом и острым носом. Казалось, она все чем-то недовольна, и Инга чувствовала себя очень неловко. А Вилкуп с невозмутимым видом поддевал вилкой коричневые оладьи и, поливая их сметаной, с удовольствием отправлял в рот.

— Берите смело, — подбадривал он гостью, — яички у нас свои. Мука-то, правда, из Риги… Когда ездим в гости, привозим. В прошлом году у нас пшеница уродилась, точно свиная щетина, да и ту бодяк загубил. Вон эту возьмите, она лучше прожарилась.

— Сметану положите… кто же оладьи сухими ест, — безразлично проговорила Луция и снова замолчала. Зато хозяин не переставал расспрашивать Ингу об ее родителях и о том, как ей пришло в голову уехать из Риги в совсем незнакомую сторону, интересовался, столуется ли она у Себрисов или ест свое, длинно и пространно рассказывал про своих дочерей, из которых одна работает парикмахершей, а другая ходит за пятилетним ребенком в какой-то семье, где все работают.

— Молодым в деревне сидеть нечего, — говорил Вилкуп. — Чего они дождутся? Там хоть какая-то копейка обеспечена… поработаешь две недели — и получай. И сходить есть куда — и клуб, и кино, нельзя же требовать, чтоб молодой человек сидел, как барсук в своей норе. Берите смелей оладьи… Это только баловство… молодой человек должен поесть как следует. Луция, налей барышне молока!

Наконец Инга отодвинула тарелку, поблагодарила и взяла свои книги.

— Я ведь знаю, что теперь самая страдная пора, — обратилась она к хозяину, — некогда ведь… но все-таки… я думала, выпадет дождливый день… или же вечером… Может быть, возьмете что-нибудь почитать?

Вилкуп разгладил ладонью свои седоватые усы и посмотрел на книги, которые Инга положила на стол.

Луция, собиравшаяся с грязной посудой на кухню, остановилась на полпути, бросила на Ингу короткий невыразительный взгляд и молча вышла за дверь.

— У нас с вами, милая барышня, ничего не выйдет, — усмехнулся Вилкуп и, порывшись в ящике стола, достал оттуда табакерку. — Что нам с книжками делать?.. Они для тех, кому время девать некуда. А мы со старухой носимся весь день сломя голову… сами видите, помочь некому, а в хозяйстве одна работенка другую подгоняет, только поспевай…

— Но все-таки случается свободная минутка, — пыталась убедить его Инга. — Я подыщу вам что-нибудь интересное… хотя бы, например, вот эту…

Инга подала Вилкупу «Времена землемеров» в сильно потрепанном переплете, но старик только махнул рукой:

— Не надо! Не надо!

— Вы никогда не читаете? — чуть ли не с отчаянием спросила Инга. — Не может этого быть! Да разве можно совсем без книг?.. Ну, попробуйте, возьмите эту — тут очерки про север… интересно!

— Ты, дочка, их другим понеси, — наставительно сказал Вилкуп, свертывая папироску. — Нам теперь не до твоего севера… нам бы с хозяйством управиться.

Он гостеприимно проводил Ингу вместе с книгами. В сенцах его позвала Луция:

— Иди же, помоги котел снять! До свидания! — коротко ответила она прощавшейся Инге.

Неудача. Инга крепко стиснула губы и быстро пошла к воротам. Зачем она начала именно с Вилкупов? Но ничего. Это только начало.

Она пошла в усадьбу «Бугры», где жили Межалацисы.

Название этой усадьбы оправдывалось двумя буграми, между которыми она лежала. По первому из них пробегала узкая, обсаженная кленами дорога, исчезавшая во дворе, за которым она, минуя скотный двор, опять выбегала, уже мимо старых ветел, и, поднявшись на другой бугор, спускалась по пологому склону, вдоль поляны, к лесу.

Навстречу Инге, неистово лая, выбежала белая в желтых пятнах собачонка и, оскалив зубы, грозилась вцепиться ей в ноги. Инга оглянулась, нет ли кого-нибудь поблизости.

— Нерон, эй, Нерон, уймись! — раздался из-за густой сирени слабый старческий голос. Собачонка для порядка еще немного полаяла и лениво поплелась во двор.

Инга вошла во двор. Из огорода выбежала Дарта и, прикрыв глаза ладонью, всмотрелась в гостью.

— Здравствуйте, здравствуйте, — ответила она Инге. — Чуть было не обозналась. Ведь я вас только мельком видела. Смелей проходите… Убирайся, Нерон! Я издали вас за почтальона приняла… Не могу руки подать — вся в земле… лук полола — сорняки разрослись ну просто страх как! Полоть не успеваю… Осторожно на пороге… доска отстала… не прибьем никак.

Хоть Дарта и страдала одышкой, но она любила говорить много и пространно.

— Мы с дедушкой одни дома, — продолжала она, проводив Ингу в дом. — Сегодня в поле не позвали, так я своих мужчин в село отпустила… у нас там, за лесом, родственники. Вы тут присядьте… в комнате не прибрано, правда, — некогда все. А мужчины разве помогут — только ждут, когда им на стол подашь…

Дарта сняла испачканный землей передник, но мыть руки не пошла — она, очевидно, надеялась, что гостья задержит ее не долго, и думала вернуться на огород.

Инга поняла это и не знала, что делать: предложить книги или же попросить напиться и уйти? Но она набралась смелости и сказала:

— Пришла к вам с книгами: ведь я должна начать обслуживать читателей. А в библиотеку ходить людям теперь некогда. Может быть, посмотрели бы? — Инга развернула пакет.

— Я… я, право, не знаю, — нерешительно ответила Дарта, поглядывая на книги. — Был бы Раймонд дома… может, и взял бы у вас что-нибудь. Да кому нынче читать-то? Зимою — тогда и старик мой по вечерам почитывает. А летом он и в газету не всегда заглянуть успевает. Право, не знаю…

— Но, может быть, Раймонду все-таки оставить что-нибудь? — не отступала Инга. — Хоть одну.

Дарта пожала плечами.

— Как знаете, милая, хотите — оставьте… у нас не пропадет. Да когда ему читать-то!

«Что делать? Обойти дома и вернуться с книгами обратно? Нет, хоть одну надо оставить…» И, перебирая книги, Инга сказала:

— Как бы не дала такую, которую он уже читал.

— Уж этого я не знаю, — сказала Дарта. — Прошлой зимой он приносил домой какие-то толстые книги. Одну я запомнила — там о какой-то даме рассказывалось… да тоже дама называется, — распущенная женщина: собственный муж надоел, так она с одним офицером спуталась, ребенка даже бросила… Анной ее, кажется, звали, фамилию-то я уже позабыла. Помню только, что конец уж очень страшный — под поезд кинулась…