Чтение онлайн

— Добрый день.

— Здравствуйте, — отозвалась Зане.

Из дома выбежала Дзидра.

— Овсяную муку привез?

— Привез как будто.

— А льняное семя?

— Ну и прожорливы же твои телята. Волосы с головы сожрут!

— Твои, что ли? — не осталась в долгу Дзидра. — Плохой корм.

— Зачем мои… твой перманент сожрут.

Зане этот непринужденный разговор почему-то рассердил. А может, и не рассердил, — просто кольнула зависть.

Идя двором, она видела, как Аугуст и Дзидра, продолжая болтать, снимают с машины корм, и опять подумала о том, как дружно они все живут.

Зане вспомнила пестрый карнавал, которым увлеклась и она, — целый день делала всевозможные прически и даже помогала одеваться нескольким «героиням». Надо признать, что в общем получилось занятно, все очень веселились. Это, конечно, было лучше скучных городских танцулек.

Нельзя отрицать, что и люди тут интересные. Хотя бы та же Инга… или Теодор… тракторист Максис… Все они тут как рыбы в воде. Уверенные, подвижные, веселые. Словно они не бредут по снегу и грязи, а гуляют по бульварам, словно не мучаются в темноте, а сидят под сверкающими люстрами.

Сегодня в низину, где каждую весну и осень дорогу так заливало, что по ней и пройти было нельзя и надо было делать большой крюк через «Бугры», везут и сбрасывают гравий и щебень. Все везут и везут. По другой дороге, из «Силабриедисов», сердито пыхтя, ползет трактор, волочит за собой удобрения в поле, где уже маячат бурые кучи, и скидывает груз.

Вчера она была вместе с Дзидрой в «Скайстайнях». Там собралось много народу. Муж Инги впервые встал с постели. Зане присмотрелась к парню, который теперь хозяйничал в Силмале и строил настоящие воздушные замки. Можно, конечно, говорить об электричестве, о механизации и хороших дорогах, о сахарной свекле и о скотине разных пород, но не об асфальтированных улицах, не о колхозе-городке со своей школой, больницей, хлебопекарней, парикмахерской… да, даже с парикмахерской!

Но Зане должна согласиться, что, наверно, все-таки хорошо, когда люди могут так мечтать и говорить обо всем с серьезным видом, словно это уже чуть ли не рукой достать.

«Ну, посмотрим, посмотрим, что здесь будет, когда я через год приеду», — подумала Зане и, взяв ведра, пошла к дому.

И все-таки она сегодня не находила себе покоя. Повертелась на кухне, где мать гремела кастрюлями и сковородами, пошла в комнату и опять вернулась на кухню.

— Картошку почистить не надо?

— Оставь, я сама. Руки испортишь.

Ах, да, ей ведь надо беречь пальцы, чтобы они не огрубели.

Зане взяла корзину с картофелем и начала чистить картошку. Луция, мешая в котле, оглянулась раз, другой.

— Могла бы еще остаться… несколько деньков. Пока Роза не отелилась. Наелась бы молозива, ты ведь любишь его.

— Еще чего! Из-за молока опоздаю на работу! — Она сказала это так сердито, что мать обернулась. Зане стало стыдно. — Так ведь нельзя, мама, — проговорила она уже ласковее.

Почистив картошку, Зане опять вышла во двор. Аугуст уже уехал, Дзидра на кухне, напевая, помешивала варево для телят.

— Чем тут пахнет?

— Овсянкой и хвоей.

Дзидра отправилась в телятник. Зане пошла с ней. Телята гурьбой кинулись к двери. Мыча и толкая друг дружку, они тянулись к своей кормилице, темно-коричневые, с большими преданными глазами. Ближних Дзидра погладила по лбам и мордочкам, самые маленькие пытались схватить ее пальцы и пососать их.

— На солнышке погулять хотите? — спросила их Дзидра. — Сейчас выпущу. Сейчас попрыгаете. — Дзидра показала сестре: — Смотри, как лоснятся, какие круглые. Разве не хорошо? — и широко распахнула дверь.

Телята выскочили на скотный двор и, как шальные, понеслись во все стороны.

— Иди, иди глупенький… — подбадривала Дзидра еще совсем маленького теленка, который остановился на пороге, дивясь на слепящее солнце.

Через двор шел Теодор Цауне.

— Уже на пастбище? — спросил он, подойдя к девушкам и поздоровавшись. — Над канавами, правда, уже зеленые ростки пробиваются.

— Куда идешь? — спросила Дзидра.

— К вам… С важным поручением… Хочу сказать, что в воскресенье Даце и Максис свадьбу справляют, и пригласить вас обеих.

— Ой, как хорошо! — радостно воскликнула Дзидра и посмотрела на сестру: — Как жаль, что ты уезжаешь, Зане!

— Когда вы едете? — спросил Теодор.

— Завтра.

— Как же так! Остались бы еще немного.

— Не могу же я на работу опоздать!

— Жаль, жаль, — сказал Теодор. — Если бы вы остались, поехали бы вместе. Я тоже собираюсь в Ригу.

«Ах, да, ведь он учится заочно», — вспомнила Зане, но решительно тряхнула кудрявой головой:

— Нельзя. Хотелось бы, конечно, на свадьбе погулять…

— Ты причесала бы нас всех… — с сожалением протянула Дзидра. — Что же теперь Даце делать будет? Ведь нам некогда в Таурене ездить.

Сестра пожала плечами. Дзидра пошла отгонять от забора телят. Зане осталась с Теодором.

— Долго вам еще учиться? — спросила она.

— Три года.

— А потом в Риге останетесь? — Зане слышала от сестры, что Теодор пишет стихи.

— Нет, — ответил Теодор. — Останусь в колхозе. Буду в школе работать. Не могут же все в Риге жить. Там негде повернуться будет.

Зане вызывающе вскинула голову:

— Пока еще места хватает.

— Надолго ли, — миролюбиво спросил Теодор, — если каждый день все новые искатели легкой жизни прибывают?

Зане усмехнулась:

— Неужели там такая легкая жизнь? Я что-то не замечала.

— Я обидел вас? Вы неправильно поняли меня, Зане. Я не вас имел в виду. Люди по разным причинам… у каждого свой характер. А вот мне нравится там, где делается что-то большое, где тебя окружают сильные люди. Все это здесь есть. Поэтому я и останусь. Так мне интереснее жить.