Чтение онлайн

Но он всё продолжал стоять, пока на небе скапливались облака, начав проливаться мелким дождём. Было холодно и промозгло, с волос закапало, а на площадке в выемках начали скапливаться лужи. Энью не знал, куда пойти, куда деться от самого себя, пока всё вокруг становилось серее и серее, и вот уже начался ливень — громкий, как само небо. Всё, что произошло ночью, было для него как в бреду, словно только что отошёл после пьянки, но всё равно лишил жизни людей именно он, и никто другой. Да, он убивал раньше, и немало, но всё это было по заданию, по приказу, по необходимости, а здесь… Здесь был чистый экстаз, и это пугало до рвоты.

— Что… все они… мне сделали? За что… — Энью плакал, упав на колени и до крови закусив нижнюю губу. В нос сразу отдало запахом, и он закрыл рукой рот. — Никто не виноват… Что теперь…

Он поставил струям лицо и упал на спину — так казалось, что слёзы текут не из глаз, а из далёкой серости туч. Немного подумав и собравшись с силами, он повторил привычное движение рукой, накапливающее магию. Показалось, что на руке вспыхнуло пламя, и, несмотря на то, что только показалось, он всё равно с шумом выпустил силу из пальцев, немного поранив ткани. Дыхание сбивалось и тряслось вместе со всем телом, было тяжело даже сидеть. Он попробовал ещё раз с другой рукой, в этот раз осторожнее, но и теперь его снова чуть не вырвало: пламя вызывало настолько сильное отвращение, что одного взгляда хватало, чтобы почувствовать себя плохо.

— Сам… Всё получится… — убеждал он себя, пробуя снова и снова, снова и снова терпя неудачу. — Ради чего? Ради Энн? Да, ради Энн… Ради неё нужно постараться… Я могу хотя бы постараться.

Энью глубоко вдохнул — не с первого раза: дыхание всё ещё сбивалось, — раскинул руки и начал собирать магию. По крупицам, доставая её из раскаяния и боли, из горя и злости, из несправедливости и едкой кислоты памяти. Руки налились синевой, и он, шипя, сжал зубы. Её оказалось больше, гораздо больше, чем раньше, и он сделал несколько плавных движений, почувствовав, как она волнами спокойствия перекатывается в теле, расходится по организму вместе с кровью, наливая жаром всё от головы до кончиков пальцев. Он с шумом выдохнул и сделал несколько резких проворотов с ударами, ощутив, как магия всколыхнулась и голубым паром вышла наружу, обратив в пар ближайшие капли.

— У меня есть всего полдня… — раз за разом повторял он, делая очередной выпад мечом. — Всего полдня… Значит, нужно не так, всё не так…

Примерно подсчитав время до сумерек — после тренировки оставалось, по меньшей мере, шесть часов, — Энью, сам тоже промокший до нитки, уселся на ровный влажный камень, подогнув под себя ноги, и закрыл глаза. Перебрав в уме все варианты, он пришёл только к одному — окончательному: чтобы сражаться наравне с Нимом, нужно больше силы, чем у него есть, но огонь он использовать не может, значит, остаётся только увеличить магию в теле. Проблема была в том, что сосуд может не выдержать потока, но Энью надеялся, что сможет сгладить последствия, использовав всё в кратчайшие сроки. Хотя, он не слышал о том, что кто-то раньше проверял эту идею на практике.

Он выровнял дыхание и соединил ладони, образуя руками замкнутый цикличный круг, узел для скопленной магии. Сила бурлила вокруг, всплывала в реальность синими точками и замысловатыми формами, собиралась линиями на кончиках пальцев, пока он копил её, образовывая вихри вокруг иллюзорных соприкосновений с телом. Вот энергия дошла уже до плеч, потом до ключиц, коснулась шеи и поползла в обе стороны, вызывая поочерёдные приступы боли и удовольствия, сменяя ночные воспоминания воспоминаниями недельной давности, где рядом с ним были Энн, Левард и, потом… Хиллеви. Энью постараться избавиться от назойливых мыслей, но они всё лезли и лезли в голову вместе с бесконечно стучащим ливнем, вместе с оглушающим шумом влажных листьев и клацаньем ветра о камень. Когда магия наполнила всё его тело, кроме головы, он почувствовал, что ещё немного, и он получит что-то безграничное, безмерно громадное и бесконечно долгое, но, когда рука уже потянулась в желеобразное марево миража, он резко сжал кулак и одёрнул её, запечатывая магию под замок. В этот момент он словно увидел своими глазами блок синего шара внутри, поставленный Хиллеви — огромное око, соединяющее цепи беспристрастия, останавливало рвущийся наружу огонь, и Энью, стараясь убежать от случившегося, поспешил вернуться из видения в реальность. И, что странно, линии, обычно невозмутимые, как и вся природа, тянулись в сторону города, собирались в комки энергии, накрывали дома куполами кудрявых течений.

Энью возвращался назад. Пока солнце стояло высоко над горизонтом — ещё тёплое, греющее куртку — деревья и дома почти не отбрасывали тени, и от этого мир казался неестественно красочным: это было время, когда тьмы было настолько мало, что сам воздух будто излучал ароматы тепла, хлеба и свежей травы. Он как раз зашёл перекусить и восстановить силы в булочную недалеко от стен. Всё мучное было твёрдым, поджаристым и свежим, так что он взял наугад пару булочек с творогом и теперь шёл по улице, наслаждаясь желтоватым молочным оттенком, играющим на фоне бесхитростно вкусного и горячего хлеба. Было людно и шумно, как, впрочем, и всегда бывает в больших городах. Через ворота позади него проехали несколько повозок с семьями — беженцев, наверное, — и всадников, направляющихся в замок. Энью зашёл за ближайший угол и сначала переулками направился к месту вчерашнего происшествия, но потом, подумав, свернул чуть левее, где было побезлюднее, и где, скорее всего, тоже проходил туннель. Собравшись с духом, он трижды вдохнул и выдохнул, успокаивая давление, и, направив магию в камень, осторожно разобрал кладку и убрал землю.

Он оказался прав: под ней оказались деревянные подпорки лаза, и он спрыгнул вниз, заделав за собой дыру — на самом деле, его уже не волновало, заметят его или нет, хотелось только победить Нима и… вернуть Энн, а дальше как пойдёт. Внизу было гораздо холоднее и мокрее. Земля прямо пропиталась дождём, медленно, каплями уползавшим куда-то в недра, из-за этого ноги сильно хлюпали в грязи, а вся одежда сразу же измазалась в падающих с потолка комьях грязи. Но, пройдя метров сто в условном направлении вчерашних домов, Энью заметил, как почва стала крепче, будто её утрамбовывали, а доски сменились новыми, ещё и с железными подпорками. Сам проход тоже расширился: если до этого он не мог идти с раскинутыми руками, то здесь могло поместиться в ряд человека три плечом к плечу, а то и больше. Подсвечивая себе небольшим огоньком в руке, он преодолел ещё несколько подпорок, прежде чем услышал голоса. Проход был ровно прямой, так что в конце, далеко он разглядел как маячат несколько факелов. Свет был яркий и медленно приближался, всё громче становились шуршащие в отдалении шаги. Энью прислушался — точно больше одного человека, может быть, два, а то и больше.

Нужно было что-то делать, и срочно. Магии в его теле было достаточно, и он решился на то, чему его учили, но сам ни разу не пробовал — сокрыть присутствие, раствориться в окружающем мире. Он прислонился к стене и, соединив руки, постарался сконцентрироваться на контуре своей кожи, волос, одежды. Нужно было не исчезнуть самому, а заставить исчезнуть всё вокруг, оставив видимым себе только собственное тело. Убирая определённое восприятие из мира, забираешь и у самого себя, так что, раз Энью не мог смотреть, он максимально плотно вжался в землю, оставив работать только слух и усилив его так, чтобы хотя бы сосчитать количество прошедших. Он не знал точно, получилось ли, поэтому, обливаясь потом, он ждал, пока шаги приближались мерным постукиванием сапог, всё больше, тяжелее и ближе. Десять, двадцать секунд, минута, две, а стук перед ним всё не прекращался, и, если судить по звуку, в шеренге шло больше одного человека, значит… Значит, информация о времени была недостоверной…

Когда прошло минуты три, он почувствовал впереди такую же энергию. Может, ему повезло, может, его магия была на высоком уровне, но комочки силы — наверное, группа магов, — бесшумно прошедшие впереди, его не заметили. Энью перевёл дух, но осознание тут же ножом ударило в голову: если здесь так много людей, если здесь маги, значит, это не просто небольшая разведка боем или отвлечение внимания. Дождавшись, пока всё затихнет вдалеке, он добежал до ближайшего выхода и вылез наружу через люк где-то в центре города, сразу забравшись на крышу и посмотрев, как добраться до замка. Оказалось не так далеко, и Энью длинными скачками направился к воротам, но скоро остановился, просто вдруг замерев, в немом ступоре глядя вперёд. Если он продолжит идти вперёд, а Ним в это время войдёт в город, он упустит удобный момент сразиться, но если не сообщить, защитники не успеют среагировать вовремя, и будет много потерь среди мирных жителей. Месть … Он так долго шёл к ней, и что теперь — отступить, сдаться, когда всё уже в руках, когда он накопил достаточно, когда уже так много правильного и неправильного сделано?

— Чёрт, чёрт, чёрт! — он закрыл руками лицо, потом резко выдохнул и с силой выпустил магию из ног, ускорившись ещё сильнее. — Извини, Энн, я скоро, я успею.

Квартал за кварталом он пробирался к крепости, привлекая внимание жителей и патрулей, но угнаться за ним никто не мог. Стражники ворот преградили ему путь, но Энью одним движением перемахнул через них. Полетели стрелы, он вытащил меч и отбил несколько, остальные зазвенели о камень брусчатки. Ворота с треском вылетели с петель, и он схватил за грудки ближайшего стражника: медлить было нельзя, каждая секунда задержки — это ещё одна потерянная крупица магии.