Чтение онлайн

— Ты не против, что я тоже привёл подчинённых? — обратился Фатум к Джону. Голос у него был мальчишеский, но была в нём какая-то нотка тоски, нотка смерти.

— Нет, — отрезал Фабула, в свою очередь сбрасывая накидку и переливаясь на солнце чернотой чешуек.

— Так и знал, — в пол-лица улыбнулся тот, показывая в сторону тройки. — Познакомлю. Слева направо: Инно, который старик, за ним Харао, а там… С последним, насколько я знаю, вы оба знакомы уже.

— Нимы… — проскрежетала зубами Вайесс. — Теперь и он тоже.

— Правильно, он заменил предыдущего, — сощурился Фатум. В ответ на её лице гневно задёргалась жилка. — Не так уж и редко такое бывает.

Джон осторожно подошёл и, положив руку на плечо, наклонился к самому уху. Что-то внутри сжималось, живот скручивало, становилось тяжелее дышать — это был конец, самый конец, к которому они шли столетиями, и вот он, шанс, который надо во что бы то ни стало реализовать, и неважно, что или кто стоит на пути. Ради Джона, ради неё самой, ради тех, кого уже не вернуть и тех, кого можно будет не потерять. Ради того, чтобы не убегать и не прятаться, встречать лицом к лицу, как подобает воину. Джон произнёс всего два слова — «Спасибо тебе» — два коротких, ничего, по сути, не значащих слова, но её пробрало насквозь, ранило холодным клинком. Ноги не слушались, и она, схватив его руку, сильно сжала, как будто через это тепло хотела передать всё то, что теперь было на душе, хоть и знала, что это невозможно.

— Всё будет хорошо… — слова сами выпали из глотки комком сухости и прорезавшей щёку слезой. Джон в ответ улыбнулся, и, наверное, Вайесс ещё никогда в своей жизни не видела чего-то настолько искреннего и человечного.

— Эй! — крикнул Фатум, приставив обе руки ко рту. — Как насчёт подождать, пока закончат наши друзья? Раз уж мы оба привели компанию, было бы интересно посмотреть!

— Они… — хотел было возразить Джон, но Вайесс отрывисто кивнула, одобряя идею. — Хорошо. Мы дождёмся окончания их боя.

— Вау! — взлохматил волосы Фатум, присев на траву рядом со стеллой и похлопав рукой по земле рядом с собой. — Не думал, что ты согласишься! Садись, вместе посмотрим.

— Воздержусь, — отрезал Джон, прикрывая глаза и ложась в тень кроны ближайшего дерева. Вайесс почувствовала, как его сердце забилось быстрее, может, от того, что пробуждал в его памяти этот парень.

— Как хочешь, — Фатум дал знак своим.

Вайесс прокрутила клинок перед собой, быстро перебирая из руки в руку, потом над головой и ровно воткнула в землю, проверяя силу удара. Потом вытащила и разрезала воздух, слушая, как звенит магическая сталь, переливаясь от лезвия к лезвию, как дополняют друг друга идеальные пропорции, уравновешенные металлической стяжкой. Меч был её вторым телом от острия до острия, такой же непоколебимый, грубый, прямолинейный, но она знала, с какой податливостью он отзывался на прикосновение пальцев, как скользил по предплечью отточенной гранёной болью, как дополнял её стиль боя, прикрывая слабые места. Белый мир отозвался скрежетом и недовольством, будто чуя опасность, но когда руку снова окутал куб, податливо въевшийся в кожу, сдался, уступая превосходящей силе. Гудением ответили чёрные пески, завибрировали разрушенные города и кровоподтёки Стены, в это мгновение отдавая ей всю накопленную мощь, Пустошь ответила мягкой шершавостью татуировки, доверяя одному человеку целый мир, его прошлое и будущее, сожаления и надежды…

— Нападайте.

***

— Чай очень вкусный, — Юнмин сделал ещё глоток. Чувствовалась мята и земляника. — Возьмём ещё?

— Я лучше кофе, — Джон подал знак официанту, заказал латте, и тот ушёл в сторону барной стойки, учтиво кинув. — Вымотался совсем. А, я ещё мороженое взял, будешь?

— Давай… — Юнмин облокотился на подоконник и посмотрел в окно. Свет был приглушённый, но даже так было видно, что шрама на лице не было. Мелко моросил по асфальту дождь.

— Ты очень повзрослел.

— А ты слишком подобрел, Джон. Не помню тебя таким. Это всё та девушка? Она красивая, — усмехнулся Юнмин. — И татуировка ей очень идёт. Ты выбирал?

— Она — наша замена, — объяснил Джон, напряжённо принимая из рук официанта поднос с кофе и мороженым. Шоколад быстро таял, скатываясь ручейками по вафельному рожку и пачкая салфетки. — И убери, пожалуйста, сигареты, мы в кафе.

— Это в последний раз, так ведь, Джон? — он наивно улыбнулся, прикусывая губу и всё-таки засовывая пачку в карман.

— Да, я больше не буду тебя обманывать. Это в последний раз.

— А остальные, ты не скучаешь по остальным? Не скучаешь по миру?

— Мира давно не осталось, Юнмин. Осталось только будущее. Не нужно лишать будущего всех, кого мы защищаем.

— Я…

— Ты перестал понимать, что правильно, а что нет, — Джон кинул в кофе три кусочка сахара и зазвенел ложкой по стенкам чашки. — Пора с этим заканчивать.

***

— Харао Ним, — представился парень с короткой стрижкой, подходя и протягивая руку, — Вайесс пожала. На локте, подвязанная кожаным ремнём, болталась секира с двумя лезвиями. Старик уже успел куда-то деться, это она просмотрела, зато Энью не двинулся с места, и его руки от пальцев и до самой шеи были объяты огнём.

— Эй, что произошло? — Энью не ответил, продолжая глядеть в пустоту, так что она переключилась на блондина. — Может, ты в курсе?

— Ты не похожа на человека, которому предстоит сражение насмерть, — добродушно расплылся в улыбке тот. — Да, я в курсе.

— Расскажешь?

— Он выпал.

— «Выпал»? — сдвинула брови Вайесс.

— Блин, не знаю, как объяснить, — Харао начал вычерчивать то-то в воздухе, вроде как, временные петли, но она так ничего и не поняла. Вообще, этот Ним показался странноватым, слишком «себе на уме». — Короче, ни вперёд, ни назад, застрял в одном моменте, обрезал собственную линию. Скорее, Хозяин сам её обрезал, то есть, так было суждено.

— Что. Произошло, — твёрдо проговорила Вайесс. — Объясни по-нормальному, если взялся.

— Вчера он победил предыдущего Нима, когда спасал свою подружку, — почесал затылок Харао. — Они с отрядом защищали город.

— Ты про Энн?

— Не знаю. А, да, вроде так её звали.

— «Звали»? — задёргалась жилка на виске, задрожала вся скопленная сила, откликаясь на эмоции.

— Она погибла. Он убил её — копьё бросил.

— Баротиф?

— Нет, он сам, — странно, но она не почувствовала лжи. Значит, действительно?

— Не он. Вы всё подстроили… — в голове роилось непонимание, а ещё вина, и теперь то, что она отпустила парня, выпроводила вон, может, это и стало катализатором, может, она сама стала причиной. — Как можно…

— Не строй из себя святую, — посоветовал Харао, проводя языком по губам. — В конце концов, ни ты, ни даже Они не освобождены от законов.

— Как вы могли… Это — ваши правила?! Использовать его чувства, чтобы создать ещё одно оружие?

— Кто ты такая, чтобы оспаривать решения?