Чтение онлайн

– Отойди от двери, и сядь на кровать!- Послышался приказ от туда. Она повиновалась, и села на кровать, поджав под себя босые пятки. Дверь отворилась, и в комнату вошел высокий черноволосый мужчина в черных же брюках и такой же водолазке. Глаза его светились в темноте зеленым, и это пугало больше всего. –Ты долго проспала,- заметил он, как бы между-прочим, и присел к ней на кровать. –Не бойся меня, я абсолютно такой же, как и ты. Я тоже вервольф. Я вожак.

Они проговорили долго, ей казалось, почти вечность. Она задавала ему вопросы, и не было такого, на который он не ответил бы ей. Решив, что им не помешает новый член стаи, он разрешил ей остаться, дал кличку, и посоветовал объясниться с матерью, сказать, что уезжает в другой город на пмж. Фактически, это не было обманом. Она просто собрала все свои вещи в дорожную сумку, и переехала в Общину, как называлось то место.

С тех пор прошло более десятка лет, и вот, со мной случилось то же, что и с ней. И мне предстоит узнать порцию ответов на свою порцию вопросов.

Как ни крути, идти на поклон к вожаку все-таки придется. Не то что бы я весь из себя Робин Гуд – заводы рабочим, землю крестьянам, вервольфам «Чаппи», но против ее умоляющих глаз я не смог устоять. Таких пронзительно-голубых, как бассейн в аквапарке, и ждущих помощи, как у кота из «Шрека». Но меня ждала одна проблема – у меня не было женской одежды, что бы ей спокойно представилась возможность дойти до этой самой общины. Внезапно на меня снизошла самая настоящая «Эврика!». Я многообещающе кивнул и босой выскочил за дверь квартиры. Ткнув в кнопку звонка около соседской двери, я встал в ожидании.

Дверь открыла Гаяне. Младшая дочь армянской популяции этой квартиры. Стройная, невысокая, не тощая… Подойдет.

– Привет, соседи!- Громко крикнул я, оповещая весь подъезд. М-да, переборщил с силой голоса, неужели у оборотней еще и связки иначе работают?

– Не ори, придурок…- Угрюмо ответила она.- Дома нет никого, входи.
– Вот так повороты! Никогда с Гаяне не общался тет-а-тет, а тут она еще и придурком меня назвала. Потоптав коврик у двери, я шагнул в квартиру, и меня чуть не сбило с ног от обилия запахов.

Итак – на завтрак у них были куриные яйца, на обед борщ, а в духовке явно томился кусок ароматной, тушеной в специях, говядины…

Отгоняя от себя запахи, я помотал головой как собачка-освежитель на приборной доске в машине и, набравшись смелости, спросил.

– Дай штаны?

И без того большие глаза Гаяне раскрылись так широко, что я испугался, что придется их ловить по полу, если она вылупит их еще на сантиметр. Надо смягчить как-то.

– Или юбку? – Еще одна попытка.

Хрен редьки не слаще, дружочек, ты еще лифчик у нее попроси.

Бедная девушка покраснела так густо, что смуглый оттенок кожи потерял свой пигмент и всосался в кровь.

– Ты чего, из «этих»?- Заговорщическим шепотом проговорила Гаяне и хитро улыбнулась.

– НЕТ! –Взревел я, и уже навострил лыжи на выход, как она одернула меня за рукав.

– Я никому не скажу! Выбирай!- И вот она ласково за руку ведет меня к розовому пластиковому комоду и открывает верхнюю полку, на которой серебряными слезами блестят джинсы в стразах. За что мне это, Господи? Но вертать уже некуда, и я, скрепя сердце, роняя скупую мужскую слезу несправедливости (голову даю на отсечение, она подумала, что я разрыдался от счастья), под радостное сопение Гаяне, вытащил верхнюю пару джинс. Сойдет, а футболку Рыжику свою дам, надо же как-то обломить сияющую от восторга Гаяне. Теперь она расскажет подругам, что я непроходимый педик, и будет ходить ко мне с расспросами, типа: «какой цвет лака больше подойдет к сумочке», или «скотина и козел, бросил меня, гори в аду, падла, так ведь?»…

Сжимая текстильное произведение искусства в ладошке я припустил к выходу, не преминув наступить на Филю, хозяйского кота и ярого поклонника нашей Муси. Филя взвыл дудочкой и тяпнул меня за пятку, так уничижительно глянув на меня, и я побоялся, что тот сейчас тоже меня обругает.

– Ты это, заходи, если чо!- Подмигнула мне задыхающаяся от восторга Гаяне, закрыла дверь, и я услышал быстрый удаляющийся топот. Бьюсь об заклад, побежала звонить подругам.

Я толкнул ногой дверь и влетел в комнату. Рыжик крутилась у зеркала, висевшего на дверце шкафа, и допивала кофе.

– Я тебе штаны добыл!- Воскликнул я и протянул ей тряпочки. Она брезгливо потянулась пальчиком к штанишкам и, поставив пустую чашку на пол, прикинула к себе джинсы.

– Ненавижу стразы, прошлый век! Так ходили, когда я еще человеком была.- И, ловко расстегнув пуговку и молнию, встала безупречной ромашково-матовой ногой в штанину. Потом оглянулась на меня, рассмеялась и так ловко впрыгнула во вторую, что я не заметил, как она уже застегнула пуговицу, потом открыла шкаф, выбирая подходящую кофту. Остановив свой выбор на моей байковой клетчатой рубашке, она аккуратно, буквально ювелирно, вытащила ее из смеси вещей и повелительно указала на дверь.

Я кивнул и с кислой миной удалился за дверь.

Моя прелесть появилась через минуту. Джинсики она подвернула под колено, обнажив безупречные щиколотки, а мою безнадежную рубашку еще девяностых годов, заправила за пояс, демонстрируя во всей красе крутые бедра. Во всю матеря многострадальные джинсы типа «видно стринги – я принцесса», она прошлепала голыми пятками на кухню и зацепила с собой еще одно яблоко.

– Тут много, фиг-ли тратиться, - резюмировала она и подошла к окну, - а, ну точно, мы же через дверь! – и оглядела босые ножки:- В твоих сланцах я утону.

И вот я уже опять стою у двери Гаяне, и трезвоню, предвкушая девушке еще одну обалденнейшую сплетню.

– Есть туфли?- Чуть не плача от отчаяния, спрашиваю я, и получаю красные балетки от такого же красного от восторга, лица, готового уже на все жертвы ради нетрадиционного соседа:

– Может, бусики?

– Буду с тобой честна,- глаголила моя темноволосая подруга,- в том, чо случилось с тобой – полностью виновата я. Для нас наступают тяжелые времена, мы еле сдерживаемся, что бы не укусить человека, потому что наши инстинкты сильнее нас. Ты нес свежее мясо, которое пахло так, что голова кружилась. Для вервольфа мясо служит как проклятьем, так и основной составляющей. Я хотела только мяса, но случайно укусила тебя, и испугалась. Пойми, без мяса мы умираем…- Ее прекрасное лицо омрачилось.

Мы шли по залитой солнечным светом, мостовой, и солнце отражалось в ее небесных глазах. Она не помнила дороги, но ее нюх вел нас не хуже GPS- навигатора. Оказывается, с опытом, вервольфы начинают применять свои удивительные обостренные навыки даже в человеческом обличье! А большинство вегетарианцев на деле – самые настоящие оборотни, живущие в изгнании из своего мира. Всегда подозревал, что таможенники, нашедшие у меня вкуснейшее сало на выезде из Украины – собаки. И мать бывшей моей девушки, которая ела только растительную пищу – та еще сука…