Вервольф
Шрифт:
– Не тебе сопляк, меня учить!- Зарычал он и пригнул голову к земле, внимательно следя за моей фигурой в лучах рассвета.
Я решил, что пора действовать и прыгнул, хватая его за шиворот, и пытаясь швырнуть его об деревянного идола. Но он, шутя, стряхнул меня, и укусил за лапу, которой я пытался от него отмахнуться. Я громко взвыл от боли, дергаясь и пытаясь скинуть его с себя, но он уже перешел к решающим ударам. Он молотил меня лапами по лицу, шее, животу, и с каждым ударом я чувствовал, что больше не выдержу. Глаза заливала кровь, в пасти тоже чувствовался ее металлический привкус, а уж запах собственной крови сводил меня с ума и только добавлял паники. Гаро все бил и бил, а я слышал тоскливый вой, больше походящий на крик. Кричала Рыжик. А я уже в который раз за двое суток, потерял сознание.
Эпилог.
– … а те, кто дерзнет перечить мне, отправятся вслед за ним!- Орал Гаро. Он уже возомнил себя царем, а меня провозгласил мертвым. Надо же, в обморок упасть нельзя! Из забытья меня вернули его громкие ругательства по какому-то поводу, и рыдания Рыжика. Ненавижу, когда плачут женщины.… В глазах стояла пелена, и весь я был залит своей же кровью, болело все, даже шерсть. Гаро стоял ко мне спиной и объяснял всем, что если захотят выйти из стаи, их постигнет та же участь. Видимо, зрелище не понравилось никому.
– … И я не потерплю недовольных! Либо подчинение, либо смерть!
Ну, все, хватит.
Я поднялся так тихо, как только мог. Видимо, все потеряли ко мне интерес, потому что его никто не попытался даже предупредить. Гаро все стоял ко мне спиной, и его крики заглушали звуки моего шевеления. Я взял разбег и со всей силы вцепился ему в шею. Чувствуя, как хрустят позвонки, и застывает сиплый рык, я открыл пасть и свалился на землю, утоптанную бывшим вожаком, и под дружный вздох всей стаи меня накрыло телом Гаро.
Я был исцарапан, избит, по телу, уже человеческому, текла кровь, невзирая на то, что на меня вылили несколько пузырьков зеленки, а синяки я не сосчитал бы, даже если б был математиком. Ничего. Рыжик сказала, что мы быстро заживаем. Мы стояли с Рыжиком у входа в колокольню, и сейчас меня, вожака стаи сотни вервольфов волновал только один вопрос:
– Рыжик!
– Что?- Ее глаза на фоне заката светились двумя льдинками.
– Как тебя зовут?
Она рассмеялась:
– Рыжик! Я же говорила!
Я обнял ее и втянул носом аромат ее волос.
– Нет, как тебя звали, когда ты была человеком?
– А-а-а… Катя.
– Игорь.- Ответил я и тоже засмеялся.- Будем знакомы!
Горячо любимому мужу Игорю.
P.S.: Напоследок стишок, по которому и был написан этот рассказ.
Конец.