Чтение онлайн

Выйдя из подъезда, я решила, что не стоит терять время, и сразу же взяла курс на магазин «Уют-Тар», где работал Марлен Андреевич Покровский. Именно так гласила запись, сделанная в моем блокноте рукою вдовы Виталия Коваленко.

Магазин «Уют-Тар» был довольно большим. Он располагался на первом этаже жилого дома и занимал, кажется, несколько бывших квартир, глядя на улицу огромными стеклянными витринами. Можно сказать, витрины были его стенами. Над входом красовалась помпезная надпись, сделанная из шести металлических букв, которые меняли цвет, становясь то белыми, то красными, в зависимости от угла зрения. Таких магазинов в Тарасове несколько. Разбросаны они на приличном расстоянии друг от друга, в нескольких районах города.

Я вошла в стеклянную дверь и обратилась к первому же попавшемуся продавцу, шустро сновавшему по торговому залу:

– Скажите, пожалуйста, я могу увидеть Марлена Андреевича?

– Сейчас, подождите минутку, – услужливо ответил облаченный в футболку и легкие серые брюки молодой человек, окинув меня быстрым оценивающим взглядом.

Он покинул зал, оставив его на попечение своих коллег, и, миновав прилавок, скрылся за дверью. Я осталась в обществе многочисленных покупателей и продавцов, которых, казалось, было не меньше, чем клиентов: яркая униформа торговых работников пестрела повсюду.

Везде стояла самая разнообразная мебель: стенки, гарнитуры и просто неукомплектованные штучные экземпляры столов, тумбочек, шкафов, образуя некое подобие лабиринта. Вдоль стен выстроились рядами ковровые покрытия всевозможных расцветок, рулоны линолеума, унитазы, раковины, напольные вентиляторы, плинтусы и много чего еще. На прилавках под стеклом расположилась всякая мелочовка: дверные замки, розетки, лампочки, всевозможные инструменты, так необходимые человеку в быту. За спинами продавцов поднимались под самый потолок многоярусные полки, загруженные так, что на них не было видно ни одного пустующего места. От изобилия утвари зал словно бы испытывал недостаток освещения, несмотря на стеклянные окна-стены. Обоняние улавливало своеобразное «магазинное» амбре. Нос мой приятно щекотал некий коктейль, состоявший из ароматов, источаемых лакокрасочными материалами, и запахов резины, пластмассы и свежего дерева.

Через минуту услужливый продавец вновь появился. Теперь он сопровождал невысокого юркого господина с лукавыми серыми глазками и аккуратно подстриженными усиками, в черном костюме, при галстуке. Продавец указал на меня и что-то при этом сказал.

– Это вы меня спрашивали? – поинтересовался незнакомец, приблизившись ко мне.

– Да. Вы Марлен Андреевич? Здравствуйте.

– Чем могу помочь? У вас ко мне какое-то дело? – полюбопытствовал Покровский, источая и голосом, и взглядом доброжелательность, но при этом сохраняя известную степень достоинства.

Такое поведение будто говорило: «Я готов вам услужить, но только если это не покажется мне унизительным».

– Меня зовут Татьяна. Я по поводу Виталия Павловича Коваленко.

Покровский, услышав эту фамилию, мгновенно помрачнел, насупился и мелко закивал головой, как бы демонстрируя высокую степень своей озабоченности и скорби.

– Дело в том, что мне нужен его знакомый – Александр Масленников, если я не ошибаюсь. – Я сделала вид, что не сразу вспомнила его фамилию. – У меня к нему имеется кое-какое незавершенное дело. А после смерти Виталия… в общем, не знаю, как его найти. Дело в том, что я, можно сказать, действовала исключительно через Виталия.

Директор магазина как-то недоверчиво взглянул на меня и, выдержав паузу, произнес:

– Да, жалко, что так случилось.

Непонятно, что он имеет в виду: или это сожаление об отошедшем в мир иной друге, или же о том, что я в своих предполагаемых «делах» с Масленниковым действовала при посредничестве Коваленко.

– А зачем вам Масленников? – поинтересовался Покровский. – Не иначе, он пообещал достать для вас золотой брегет с кукушкой?

– Вы почти угадали, – подыграла ему я, широко улыбаясь.

– Хорошо, идемте ко мне в кабинет. Я напишу адрес, – склонил голову Покровский, демонстрируя на сей раз учтивость и готовность помочь.

Мы проследовали в небольшую, по-домашнему уютно обставленную комнату. Ее убранство как-то не очень настраивало на деловой лад.

«Значит, все-таки у Масленникова часовая мастерская», – сделала я вывод из шутки Марлена Андреевича. И тут же получила дополнительную подсказку.

– Вам нужно знать, где он живет или адрес магазина? – уточнил Покровский, готовясь исполнить свое обещание.

– Давайте и то, и другое, – решила я не мелочиться. – Жаль, конечно, что так с Виталием получилось…

– Вот, пожалуйста, – протянул он мне листок. – Вообще-то я думал, что всех знакомых Виталия знаю.

Я сыграла легкое смущение и посмотрела на запись. «Масленников Александр Григорьевич», – размашисто было написано на бумажке, а дальше шли адреса – домашний и рабочий.

– А что вам от Шурика надо? – еще раз поинтересовался Покровский. – Странно, я и не представлял, что они снова законтачили. Он же такой трудный человек! Иной раз легче пуд соли в одиночку съесть, чем с ним договориться.

– Кто? Масленников?

– Да, – категорично согласился Покровский. – Любит делать проблему из любого ничтожного пустяка.

– А может быть, просто человек предусмотрительный? – вежливо предположила я, удивляясь, что Марлен Андреевич вот так, с ходу, дал мне отрицательную характеристику. – Бывают же люди, полагающие, что лишний раз подстраховаться – делу не повредит. – Я понятия не имела, о чем мы беседуем, действовала чисто интуитивно.

– Вы с ним незнакомы, – предостерегающе поднял вверх указательный палец Покровский. – Посмотрим, что вы скажете, когда узнаете его поближе! Так-то он человек на первый взгляд неплохой. Но иногда его заклинивает. Как любит говорить современная молодежь – полнейший тормоз.

Покровский улыбнулся, демонстрируя благородные морщины на своем лице. А меня эта информация скорее порадовала – я сочла, что небольшой приступ болтливости вполне можно использовать, если умело подыграть, чтобы выведать еще что-то о последнем посетителе квартиры Коваленко.

– Ну если бы он действительно был таким… – скептически посмотрела я на Покровского, – то вряд ли смог бы завести такое дело. Я имею в виду магазин. Тем более что он еще такой молодой.

– Что? – удивился Марлен Андреевич. – Да ему тридцать четыре! Это он просто выглядит как огурчик. От природы так устроен. А что касается магазина… Я, конечно, не гений, признаю. Но вот лично у меня большие сомнения по этому поводу. Как давно он владеет магазином? Уже десять лет! Откуда у двадцатичетырехлетнего мальчика могли взяться такие деньги? Да ему и заложить-то тогда было нечего.