Веселая вдова
Шрифт:
Я не успела ее предупредить, что надо быть осторожнее, – и потянула за рукав. В этот момент чья-то сильная рука прижалась к моему лицу, и я ощутила запах эфира. Сознание начало быстро уплывать куда-то, ноги сделались словно пластилиновыми, подкосились, и я мягко сползла на асфальт, не будучи в силах контролировать ситуацию.
«Надо было позвонить Мельникову сразу же», – мелькнуло в моей бедной голове, и свет в глазах померк.
…Когда я проснулась, то вначале ничего не поняла. Я лежала на заднем сиденье какой-то машины. На улице было уже темно. А впереди сидели, спокойно беседуя, какие-то мужчины.
Голос одного показался мне знакомым. Где-то я его уже слышала… Но я еще не пришла в себя и открыла глаза лишь на короткое время. Я силилась побороть тягучую дремоту, но не могла. Руки и ноги, глаза и уши функционировали так плохо, что я даже усомнилась в реальности происходящего. Несколько раз я просто проваливалась в сон. Казалось, прошло уже много-много времени…
Наконец я обрела более-менее обычное бодрое состояние ума. Только вот сил пошевелиться по-прежнему не было. Мужчины на переднем сиденье не умолкали, продолжая бесконечный разговор:
– Вот есть же такие люди – лезут во все на свете! Мало нам ментов, так и эти уроды еще из себя сознательных строят.
– Ювелир говорит, что она вроде на себя работает, – заметил чей-то знакомый голос.
– Да? А что это она такую работу выбрала? Ведь молодая еще…
– Вот приедем на место, там у нее и спросим. Исповедуем, как говорится. Что мы с ней возимся? Дать бы ей сразу лошадиную дозу или вручную ее заделать, и привет! Поминай как звали, – предложил обладатель знакомого голоса.
– Ювелиру виднее, – возразил другой. – Отвезем дамочку подальше, там ее никто не найдет, да и искать не станет. А то представь: вот бы нас сейчас тормознули, а у нас жмурик на заднем сиденье! А так – пьяная и пьяная, везем домой знакомую с банкета – и все дела, не подкопаешься. Ювелир – не дурак!
– Она не проснется раньше времени? – забеспокоился первый.
– Ювелир сказал, не должна. Ему вся эта аптека наизусть знакома. Он ведь на «Скорой» одно время подрабатывал.
Я поняла, что речь идет обо мне, любимой. И снова попробовала пошевелиться. Но руки и ноги все еще не хотели слушаться. Время шло, а силы не возвращались. А за окном машины почему-то уже давно не было видно ни единого огонька…
А еще минут через пять машина свернула на неухоженную дорогу, которая мало напоминало асфальтовое покрытие. Я сделала верное предположение, что мы, скорее всего, уже где-нибудь за городом. И это означало, что прежде, чем что-либо предпринимать, мне следует хорошенько подумать…
Здесь кричи – не кричи, никто не услышит. Если только леший, в том случае, если мы находимся в лесу. Но и только… Господи, как же легко я купилась на примитивную приманку в виде простоватой женщины по имени Надежда Николаевна! И ведь заподозрила неладное, а вот, видишь ты, потеряла бдительность…
– Слышишь, Гвоздь, как ты думаешь, долго нам еще за Эрудитом гоняться? – отвлек меня от этих тяжких дум голос с переднего сиденья. – Может, его и в городе-то давно уже нет, а мы тут бегаем и целыми днями зря высиживаем.
– Да куда он денется! – возразил ему другой голос. – Он ведь теперь наверняка в розыске, если кого-то заделал. Сидит где-нибудь, ждет, когда все поутихнет.
«Значит, моего «знакомого» кличут Гвоздем, – отметила я про себя. – И этот голос я слышала не где-нибудь, а в лифте дома, где жила Даша! Это тот самый грозный субъект, любитель поиграться с ножичком… Надо же, как рассуждает! А на вид и не скажешь, что в его мозгах случаются подобные моменты просветления».
– Может, хватит уже, а, Желудь? – спросил Гвоздь. – По-моему, мы уже приехали. А то в такую глушь заберемся, что нам бензина на обратную дорогу не хватит или еще что-нибудь случится. Потом и не вылезем отсюда.
– Ладно, – согласился Желудь и остановил машину.
Оба мужчины вышли. Один из них подошел к задней двери и распахнул ее настежь. Я лежала, не шевелясь, чуть приоткрыв глаза, так, чтобы хоть что-то видеть. Перед открытой дверцей машины сплошной стеной стояли деревья. Так и есть – лес! Ну и что же теперь делать? И Мельникову нельзя позвонить! И бесполезно поднимать на уши ОМОН, даже если я не отвечу на звонки! Попробуй отыщи нас тут!
Я почувствовала, как моя еле обретенная способность трезво и хладнокровно оценивать реальность начинает улетучиваться неуловимой субстанцией вроде эфира.
– Погоди, – остановил Желудь своего напарника. – Куда спешить? Постоим, покурим, заодно и осмотримся. Может, и место какое-то подходящее найдем. Можно, конечно, и так – отнести ее подальше в кусты и бросить. Но лучше в какую-нибудь яму или куда-то в этом роде…
Было очень тихо. Только ветер шумел в листве, накатывая волнами, и где-то стрекотала и посвистывала не желавшая отправляться на покой мелкая «насекомая живность».
Замыслившие неладное парни удалились от машины на несколько шагов.
– Будить ее? – глухо спросил первый голос.
– Зачем? – возразил второй. – А если заорет?
– Да кто ее здесь услышит?
Голоса двух бандитов уплывали все дальше, и я поняла, что другого шанса у меня может и не быть! Да и откуда ему взяться в этакой глухомани? Я собрала всю силу воли. У меня даже слезы выступили – от осознания собственного бессилия что-либо изменить! Но организм вдруг нашел в себе некие резервные силы, дремавшие все последние часы неизвестно в каких уголках тела. Такое случается в минуты приближающейся смертельной опасности, это мы еще на курсе психологии проходили, в юридическом институте.
Я осторожно повернулась и нащупала рядом с собою что-то мягкое. С удивлением обнаружила, что это моя сумка, и схватила ее. Быстро ощупала потайной карман: пистолет там! Видимо, этим уродам даже не пришло в голову обыскать меня! Может быть, они были уверены, что живой я из их рук не вывернусь, и решили отложить на потом. Данное обстоятельство добавило мне уверенности.
И, ощутив прежнюю способность управлять своим телом, я – как могла быстро – выбралась из машины и кинулась в сторону. Ворвавшись в лесную чащу, я произвела такой треск, что, наверное, до смерти перепугала всех представителей местной фауны на километр вокруг.