Чтение онлайн

Поэтому, оказавшись в конце концов в бассейне, он так и не решился, несмотря на все мои уговоры, оторвать руку от поручня и проторчал около него все время, пока я ныряла и плавала.

Наша «свита», как всегда, находилась неподалеку, загорая и намазывая друг друга какими-то кремами. Казалось, их забавляла беспомощность моего приятеля. Я не оговорилась, я действительно испытывала по отношению к нему почти дружеские чувства.

Перед ужином мы ненадолго расстались, чтобы немного отдохнуть и подготовиться к вечеру. Он попросил меня надеть голубое платье, оно ему, оказывается, очень понравилось, и я охотно согласилась.

Лежа у себя в каюте, я пришла к выводу, что отпуск на теплоходе уже не кажется мне идиотизмом, как два дня тому назад.

Ужин начался великолепно. Исчезла та неловкость, которая так или иначе присутствует между малознакомыми людьми. И, несмотря на то что я не знала даже настоящего имени своего нового знакомого, мне казалось, что я знаю его тысячу лет. Мы говорили обо всем на свете и обнаружили массу общих интересов. Его остроумные замечания заставляли хохотать до слез.

Я обратила внимание, что привычка контролировать свою мимику у него постепенно исчезает, и только при хохоте он инстинктивно придерживал рукой мышцы своего лица. Улыбка потеряла прежнюю натянутость и стала открытой и обаятельной.

Несмотря на то что наш стол украшали разнокалиберные бутылки, пили мы совсем немного и в основном легкое вино.

Я почти не обращала внимания на охрану, только однажды, посмотрев на них, заметила выражение озабоченности на их лицах.

Чуть позже они вновь привлекли мое внимание своим ожесточенным спором. Слов мне расслышать не удалось, но, судя по выразительной жестикуляции «водителя джипа», он старался в чем-то убедить своего напарника. Заметив мой внимательный взгляд, он моментально сменил тон и даже изобразил на лице некое подобие улыбки. Но через несколько минут внезапно поднялся со своего места и покинул зал ресторана, правда, скоро вернулся и больше не привлекал моего внимания.

– Тебе нравится здесь? – неожиданно спросил мой собеседник.

Я не сразу поняла смысл его вопроса, так как до этого мы говорили совершенно на другую тему.

– Ну конечно, – ответила я, пытаясь сообразить, что он имеет в виду.

– Тогда посидим еще немного, а потом, если ты не возражаешь и не боишься, – он шутливо нахмурил брови, – я хотел бы пригласить тебя к себе.

Я ответила, что, разумеется, боюсь, но не смогу отказаться от столь заманчивого предложения.

– Ты умеешь хранить тайны? – спросил он, все еще улыбаясь, но я поняла, что вопрос был далеко не шуточным, и поэтому ответила ему без капли иронии:

– Ты можешь рассчитывать на мою порядочность.

– Тогда я расскажу тебе очень странную историю. Я думаю, она покажется тебе интересной.

«Ты даже не представляешь насколько», – подумала я, но вслух произнесла совершенно другое:

– Может быть, я расскажу тебе не менее странную историю.

В этот момент возле нашего стола возникла фигура одного из телохранителей. Я никак этого не ожидала и даже вздрогнула при его появлении.

– Разрешите пригласить вашу даму на танец, – произнес он в ответ на недоуменный взгляд моего партнера.

Я терялась в догадках о причине столь неожиданного поступка телохранителя и, надеясь получить ответ во время танца, встала из-за стола и отправилась в центр зала. Но вопреки моим ожиданиям за весь танец я услышала от него только дежурную фразу:

– Вы прекрасно танцуете.

Вернувшись за столик, я не поверила своим глазам. Мой совершенно трезвый и обаятельный еще пять минут назад собеседник теперь был в стельку пьян и, положив голову на стол, издавал нечленораздельные звуки. Рядом с его головой на столе лежала почти пустая бутылка из-под коньяка. И невозможно было понять, выпил или разлил ее содержимое этот несчастный человек в мое отсутствие.

Телохранители за соседним столиком ничем не проявляли своего отношения к его состоянию и мирно беседовали друг с другом. Но именно эта невозмутимость обличала их больше всего. Я была почти уверена в их причастности к произошедшему. Видимо, второй телохранитель подсыпал в бокал своему подопечному какое-то зелье, пока тот наблюдал за нашим танцем. Я время от времени встречалась с ним глазами и точно помню, что он сидел спиной к столу.

Так вот для чего меня пригласили на танец! Как они это сделали, мне было совершенно ясно, но для чего – оставалось загадкой.

У меня появилось нехорошее предчувствие, очень похожее на страх. Недаром психологи утверждают, что пугает нас прежде всего необъяснимое, а объяснить поведение охраны я, как ни старалась, не могла.

Как бы то ни было, но мне не хотелось оставлять здесь это беспомощное существо, и, подозвав официанта, я расплатилась за ужин, не позволив на этот раз обсчитать нас и на копейку.

– Все верно? – спросила я с улыбкой.

– Потрудитесь забрать отсюда вашего кавалера, – процедил он сквозь зубы в ответ.

Именно это я и собиралась сделать, но прибегать к помощи телохранителей я по понятным причинам не хотела. А в одиночку совершить этот подвиг я не смогла бы.

Но свет не без добрых людей. Компания преферансистов, заглянувшая в ресторан за очередной порцией пива, вызвалась помочь мне и доставить «усопшего» до его каюты. Юмор у них был мрачноватый, но намерения самые благородные. И через некоторое время, накрыв спящего покрывалом, я размышляла, имеет ли смысл сторожить его до утра или, положившись на «жучковую» связь, отправиться восвояси.

В результате я нашла, как мне казалось, разумный компромисс и отправилась к себе, предварительно закрыв спящего на ключ. Ключ я, разумеется, забрала с собой, собираясь вернуться к нему при первой необходимости.

У себя в каюте я пожалела, что не подвесила во время танца «жучок» телохранителю, но мне это просто не могло прийти в голову, во всяком случае, до того, как они совершили этот странный поступок. Прислушиваясь к каждому шороху из покинутой мною каюты, я раз за разом прокручивала в голове события последнего часа, и все произошедшее за это время напоминало мне пьесу абсурда.