Чтение онлайн

Заинтересовавшись, я спросил у спутников, как называется этот чудо-порошок и сколько он стоит. Ответил мне Лашт, который уже закончил с перевязкой и приводил в порядок меч. Он рассказал, что данное чудо называют ситом, и продают только искателям, так что мне купить его не удастся. Гильдия пристально следит за распространением этого весьма ходового продукта местных алхимиков, поскольку правильно он работает только на Проклятых землях. (Видимо, благодаря их особой энергетике.) А тем, кто решит рискнуть и заняться перепродажей целебного порошка, светят большие неприятности, ведь для обычных людей имеется масса других целебных порошков и эликсиров, на порядок дороже сита.

Естественно, я огорчился, так как подобное средство мне не помешало бы (чтобы при ранениях полагаться не только на кинжал), а искатель добродушно усмехнулся и заметил:

— Не переживай, Ник! С твоей удачей сит вообще не нужен! И вообще, признайся честно, тебя Хинэль при рождении не целовала?

— А Хинэль — это кто? — уточнил я.

— Ты что, никогда не слышал о богине судьбы? — удивился Лашт.

— Так ведь он с севера, — напомнил Сишк. — А там народ дремучий, поклоняется своим богам, каких у нас даже и не знают. Вроде Шассихата, Повелителя Ветров или Ожинара, Владыки Морей. Так ведь?

Вопрос был явно адресован мне, поэтому я утвердительно кивнул. А что еще оставалось? Но мой кивок не вызвал новых расспросов, и я успокоился — это была вовсе не проверка моей "легенды". Уже не ради утоления любопытства, а чтобы вернуть разговор в прежнее русло я поинтересовался:

— И почему Хинэль должна была меня целовать?

Упаковывая свою сумку, Лашт рассказал, что в Империи бытует такая присказка — если человеку везет по жизни, то говорят, что еще при рождении богиня судьбы подарила ему поцелуй. То есть, отметила своим вниманием и с тех пор всячески помогает во всех его делах. Короче, вроде земной поговорки о рожденных в рубашке. Узнав об этом, я честно ответил, что не помню, кто меня чмокал в раннем детстве. Может, вышеупомянутая Хинэль, а может, и весь пантеон имперских богов возжелал заявиться в гости к новорожденному.

После этого заявления искатели дружно расхохотались, а потом соизволили объяснить, что с поцелуем в имперских верованиях много чего связано. Так, к примеру, если какой-то воин в битве впадает в состояние транса и становится берсерком, которого невероятно сложно убить, это значит, он удостоился поцелуя Яры — богини войны, а про супружескую пару, прожившую в мире и согласии много лет, говорят, что их при венчании поцеловала Литель — богиня любви. Правда, не все лобызания высших сущностей заканчиваются хорошо. Так, к примеру, имперцы считают: человека, утратившего рассудок, поцеловал бог мудрости Ривокхад, отчего-то решивший вернуть свой дар, а умирающих людей обязательно целует Дарина — богиня смерти.

Я так понял, что перечисленные искателями имена только открывали длинный список имперских богов и богинь, который был куда внушительнее древнегреческого, но краткий экскурс по теологии был решительно прерван Дораком, который углядел что-то на горизонте и коротко приказал всем:

— Хватит трепаться. Уходим.

Надев свой рюкзак, я тоже поглядел на горизонт, но не увидел ничего подозрительного, а вот искатели, лишь бросив взгляд в ту сторону, сразу позабыли о ранах и спешно покинули место побоища. Я последовал за ними, но спустя десяток минут снова обернулся и только тогда понял, что сумел заметить Дорак. На безоблачном небе виднелись десятка три точек с крылышками. Судя по всему, это были орлы, которые направлялись на юг. Уж не знаю, целенаправленно они облетали свою территорию, или же всей стаей летели из гнезд на охоту. Честно говоря, я был готов поверить даже в то, что пернатые по каким-то неизвестным каналам узнали о произошедшей схватке, поскольку их маршрут как раз проходил над мертвыми шавками.

Спустя некоторое время, когда стало ясно, что опасность миновала, Дорак сбавил темп. Несколько раз обернувшись, я ухитрился понаблюдать за тем, как орлы достигли нужного места, покружили над ним немного, а затем организованно снизились и скрылись с глаз. Мысленно пожелав тварям приятного аппетита, я принялся расспрашивать Лашта. Нет, не о религии, а о вещах более чем прозаических. Просто меня удивило то, что хотя время близилось к обеду, искатели не подумали прихватить пару-тройку дохлых собак, чтобы побаловаться шашлыком, поэтому я задался вопросом — а их вообще можно есть?

Но причина оказалась иной — просто разводить костры так близко от приграничья не рекомендовалось. Днем дым очень заметен и может привлечь внимание как банды грабителей, так и конкурентов, с которыми лучше не встречаться. Первые могут пристрелить издалека и забрать все ценное, а последние (если обладают достаточным опытом) поступят хитрее — будут следовать за группой на некотором расстоянии, пользуясь тем, что им расчищают дорогу, или же надеясь на то, что первопроходцы приведут их прямиком в злачное место. Короче, лучше всего приготовлением горячей пищи заниматься поздним вечером, найдя хорошее укрытие, а днем ограничиться сухпайком.

Разумеется, я сразу подумал, почему тогда нельзя было взять мясо с собой, чтобы приготовить его на ужин. До вечера оно испортиться не успеет, а наша одежда все равно в многочисленных кровавых пятнах, поэтому о запахе можно особо не беспокоиться. Но когда я рискнул об этом спросить, Дорак снисходительно заявил:

— Думай, что говоришь! Это же мясо измененных! Если его сразу не приготовить, спустя несколько часов оно станет смертельно ядовитым.

Вот те раз! Что ж, спасибо за информацию. Нет, как все-таки хорошо, что в своих недавних странствиях я ставил осторожность превыше полного желудка и опасался таскать запас свежего мяса с собой. А то бы точно траванулся, и никакой магический артефакт не помог бы. Теперь, кстати, становилось понятным, почему зомби никто из тварей жрать не хотел. А вот интересно, убитые нерасчлененные животные тоже могут ожить?

— Конечно! — ответил уже Лашт. — Поэтому всегда нужно рубить им головы, иначе может статься, что из маленького ожившего уродца вырастет огромное чудовище, с которым в следующий раз ты уже не справишься.

Ого! Выходит, я неправильно понял недавние объяснения искателя. Мертвяки — это не только люди, которые после смерти становятся тупыми зомби, а все дохлые обитатели Проклятых земель, тела которых изменила местная аномальная энергетика и позволила им ожить. Занятно. Интересно, а тот монстр, которого я завалил с помощью Мурки, получился из какой-нибудь самой обычной дохлой мартышки, которая за свою жизнь успела набрать огромное количество разлитой в окружающем пространстве силы? Или я ошибаюсь, и Годзилла была живой, а не ожила после смерти только потому, что я извлек магическим клинком всю силу из ее тела? Но вернемся к мертвякам. Если каждая местная тварь после смерти способна превратиться в необычайно сильное и очень прожорливое страшилище, то почему же в этих землях до сих пор обитают обычные животные? Почему они еще не пошли на корм разным монстрам?

Услышав мои вопросы, искатели дружно засмеялись. Я не стал на них обижаться и даже не напомнил, что когда-то давно они сами были такими же бестолковыми новичками, не ведавшими прописных истин, а просто подождал, пока спутники угомонятся. Справившись с хохотом, Лашт дружелюбно хлопнул меня по плечу и подробно, словно неразумному ребенку, принялся объяснять, почему мое вполне логичное предположение показалось им глупым:

— В Проклятых землях мертвые тела долго не лежат — их мигом съедают, не дав ожить. Это ведь только для людей мясо измененных спустя некоторое время превращается в отраву, а для некоторых тварей совсем наоборот — становится самым настоящим лакомством. Поэтому из тысяч сдохших животных только одному удается получить вторую жизнь. Но изменения его тела длятся не один день, так что какое-то время будущий очень опасный монстр является уязвимым для прочих хищников и может оказаться добычей. И потом, не все ожившие твари превращаются в гигантов, которые способны опустошить округу. Да и те, если уж на то пошло, не истребляют подряд всю живность, какая только попадется им на глаза. Их брюхо ведь не безразмерное. Кроме этого, чтоб ты знал, размножаться мертвяки не могут, а срок их жизни намного короче, нежели у обычных животных. Почему так — неизвестно, маги по этому поводу ничего не говорят, только брови хмурят задумчиво. Но всем искателям давно известно, что люди, превратившиеся в зомби, могут и полсотни лет бродить по опустевшему городу, а прочие ожившие твари не способны существовать дольше пяти циклов. В определенный момент их тела начинают разлагаться и очень быстро сгнивают, словно у них жизненная сила кончается. Я как-то видел одного такого уродца, у которого верхняя часть туловища была нормальной… ну, для твари, ты понял, а вот задние лапы уже начали превращаться в мерзкую черную слизь. Она так воняла, что пока я ему мечом башку рубил, два раза блевануть успел. Или еще, ходили мы как-то с новичком вроде тебя…