Чтение онлайн

— Николас Коллингсуорт, — произнесла Элизабет, не поднимая глаз.

— Ты же сама сказала, что хочешь его.

— Необычайно трудно признаваться в таких вещах. Независимо от того, хотела ли она высказать это вслух или нет, Элизабет знала, что хочет Николаса сейчас с той же силой, как и десять лет назад. В глубине сознания желание это жило в ней все прошедшие годы — каждый день и час. Но от желания до любви расстояние немалое.

— Так возьми же его, — услышала она словно издалека голос Жюль.

— Я могла бы себе это позволить, не так ли?

— Думай о нем как о лакомстве, в котором ты отказывала себе долгое время.

— Десять лет, — еле слышно выговорила Элизабет. В самом деле, почему бы и нет? Возбуждение подняло Элизабет на ноги.

— Я сделаю это.

— Отлично! — Жюль широко улыбнулась и тоже встала. — Можешь рассчитывать на любую помощь с моей стороны.

— Благодарю за предложение, но сомневаюсь, что мне понадобится помощь. Я ни разу не соблазняла мужчину, но думаю, это не столь уж трудно. Не представляю, что в данном случае встречу какое-либо сопротивление. Понятно, что после смерти Чарлза у меня не было, так сказать, практики в этой особой области, но в памяти все свежо.

— Это как умение ездить верхом, — доверительно промолвила Жюль. — Если уж ты научился, то…

— Жюль, — со смехом перебила сестру Элизабет, — сказанного более чем достаточно, спасибо! — И добавила уже серьезно: — Но замуж за него я отнюдь не собираюсь.

— И не надо. Для этого ты слишком высоко ценишь свою независимость.

— Пусть он идет своим путем, а я — своим.

— Пусть так и будет.

— Значит, решено. Буду строить свои отношения с Николасом на основании только лишь чисто физического желания и необузданной страсти.

— Вот-вот, — отозвалась Жюль и подняла свою чашку, словно заздравный бокал. — За физическое желание и необузданную страсть!

— Я не собираюсь менять свое намерение, — сказала Элизабет и слегка поежилась, — но мне трудно поверить, что я затеваю такое.

— Мне тоже. — Жюль рассмеялась. — Но это будет исключительно веселое Рождество.

— Я считаю за честь знакомство с вами, милорд, — с изысканной любезностью произнес Ник и вежливо наклонил голову.

— Я также польщен, сэр Николас, — отвечал в столь же официальном тоне восьмилетний Кристофер, виконт Лэнгли, и по тому, как он выпрямился, вынужденно глядя на высокого мужчину снизу вверх, было ясно, что он чрезвычайно горд своим титулом.

— А я, сэр Николас? — вмешался в обмен приветствиями шестилетний Адам. — Вы считаете честью знакомство со мной?

— Безусловно, мистер Лэнгли. — Ник протянул мальчику руку. — Величайшей честью.

Адам с торжествующей улыбкой повернул голову к матери и сказал:

— Я так и думал.

В ответной улыбке Элизабет гордость за детей сочеталась с оттенком горечи за их раннее сиротство. Светловолосые и голубоглазые мальчики были очень похожи на мать, и Ник подумал, вырастут ли они такими же высокими, как их отец.

Они могли быть его детьми.

Он прогнал от себя эту внезапно возникшую мысль. Теперь не время для подобных сожалений.

— Как я понимаю, вы были другом нашего отца, — сказал Кристофер.

— Да, я был его другом. — Ник почтительно склонил голову. — Ваш отец и ваш дядя Джонатон были моими ближайшими друзьями с юных лет.

— И мамы тоже? — спросил Адам.

— И мамы тоже, — ответил Ник и улыбнулся Элизабет, которая ответила ему тем же.

— Мама нуждается в друзьях, — доверительно сообщил Адам.

— Довольно, Адам, — заметила Элизабет и строго поглядела на младшего сына.

— Но это правда, — возразил тот, широко раскрыв глаза. — Дядя Джонатон говорит, что друзей никогда не может быть слишком много.

— Ваш дядя рассуждает очень мудро, — ласково произнес Ник. — Я счастлив, что нахожусь в числе его друзей и, надеюсь, теперь и ваших тоже.

— Вы приехали в Лондон на время, сэр Николас? — полюбопытствовал Кристофер. — Я слышал, что вы живете в Америке.

— Я прожил там достаточно долго, но мой родной дом — в Англии, и я рад, что вернулся домой.

— И как раз к Рождеству. — Адам опасливо покосился на мать, придвинулся совсем близко к Николасу и продолжал, понизив голос почти до шепота: — На Рождество не бывает слишком много друзей, чем больше, тем лучше в это время года. Оно очень подходящее для того, чтобы получать подарки, и я ужасно рад новому другу, который понимает, что поезд — самый лучший подарок на Рождество.

— Адам! — В голосе Элизабет прозвучала явная угроза.

— И в другое время тоже, — успел добавить Адам до того, как очень крепко сжал губы, словно боялся, что названия других желанных рождественских подарков сами собой выскочат у него изо рта.

Я, разумеется, могу понять, что поезд — отличнейший подарок, — сказал Ник, кивнув при этом с самым серьезным видом, но с трудом удерживаясь от смеха. — И на Рождество и в любое время года.

— У вас в Америке было много приключений? — с загоревшимися глазами спросил Кристофер. — Вы видели индейцев?

— И пиратов? — подхватил Адам.

— Мне довелось увидеть парочку индейцев, — улыбнулся мальчикам Ник, — а возможно, встречал и пирата. Когда-нибудь я вам расскажу о своих приключениях.

— Когда-нибудь? — недоверчиво протянул Адам с огорченным видом.

— Когда-нибудь в ближайшее время. — Ник прижал руку к сердцу. — Даю слово.

— Тетя Жюль говорит, что вы сделали огромное состояние на пароходах и других интересных вещах. Она приезжала сегодня поговорить с мамой. Она уверяет, что вы неприлично богаты. — Кристофер смерил Николаса внимательным взглядом, как будто о неприличии его богатства можно было догадаться по его наружности. — Это верно?