Чтение онлайн

Странно, что она всегда думала о пожилом джентльмене только как о друге своих родителей и соответственно как о человеке, прежде всего склонном по-родительски наставлять молодежь. Слегка ироничное выражение его глаз можно было определить по-разному, но никак нельзя назвать отеческим. Не замечала Элизабет раньше и того, как привлекателен лорд Торнкрофт и насколько племянник похож на дядю. Она до сих пор не верила, а сейчас в одно мгновение осознала, что его репутация поклонника прекрасного пола полностью подтверждена.

Элизабет высвободила свою руку из ладони лорда Фредерика и повернулась к собеседнице Николаса.

— Простите меня, пожалуйста. Я, кажется, забыла ваше имя, хотя уверена, что мы познакомились раньше. Ваша наружность запомнилась мне, а вот имя…

— Благодарю вас, леди Лэнгли. — Женщина улыбнулась такой милой улыбкой, что Элизабет сразу почувствовала к ней расположение. — Наши дорожки однажды пересеклись на импровизированном балу, но нас не познакомили.

Элизабет покачала головой:

— Боюсь, что я не…

— Позвольте же мне вас познакомить, — вмешался Николас. — Элизабет, леди Лэнгли, разрешите представить вам мисс Теодору Годвин.

— Актриса? — Элизабет широко раскрыла удивленные глаза. — Ох, ну конечно! Я много раз видела вас на сцене. Вы прекрасно играли.

— Так мне говорили, — с легким смехом произнесла мисс Годвин. — Но мне ужасно нравится слышать это снова и снова.

Теодору Годвин хорошо знали в Лондоне благодаря ее высокому актерскому искусству и к тому же считали не совсем обычной личностью в отличие от многих других актрис, скорее известных своей внесценической скандальной репутацией, нежели актерскими способностями. До Элизабет очень редко доходили неясные слухи о Теодоре Годвин. Либо эта женщина была необыкновенно целомудренна, либо прекрасно умела хранить свои тайны.

Она была к тому же необыкновенно хороша собой: темные, почти черные волосы, белоснежная кожа, полные красивые губы, ясные синие глаза. Поскольку Элизабет уже давно видела ее на сцене, она, вероятно, очень рано начала сценическую карьеру. Лет ей было на вид немногим больше, чем Элизабет.

— Тедди у нас, по моему мнению, совершенно необыкновенное существо, — сказал лорд Фредерик. — И при этом щедро жертвует своим временем.

— Тедди помогла дяде украсить дом, —пояснил Николас. — И отлично справилась с делом, учитывая, что времени до праздника оставалось очень мало.

Хватит вам меня хвалить, Ники, — весело возразила мисс Годвин. «Ники»? — Все заслуги в этом отношении принадлежат слугам Фредерика. — Она повернулась к Элизабет и сказала доверительно: — Его экономка, дворецкий и повар — настоящее чудо. Они просто из сил выбивались, чтобы придать праздничный вид этому скучному старому дому.

— Чепуха, — твердо стоял на своем хозяин дома. — Все сделали вы, Тедди. Вы писали приглашения, составляли меню, показывали, как разместить украшения.

— Омелу, — проговорила Элизабет.

— Рождество не было бы Рождеством без омелы. — Мисс Годвин с довольной улыбкой окинула гостиную взглядом. — Мне всегда казалось недопустимым откладывать подготовку к Рождеству до самого последнего дня. И поскольку Фредерик вручил мне бразды правления во всем, что касается званого обеда по случаю приезда Ники в родной дом, я подумала: а почему бы нам не начать празднование Рождества с празднования его возвращения?

— В самом деле, почему? — радостно провозгласила Элизабет. «Ники»? — Это очень мило, мисс Годвин. Совершенно в духе Рождества. И я согласна с вами, подготовку к празднику надо начинать заранее.

— Прошу вас, называйте меня просто Тедди. — Актриса положила ладонь на предплечье Элизабет и посмотрела ей в глаза. — Я предпочитаю это формальному «мисс Годвин». В моем возрасте это «мисс» звучит как-то невесело. Служит напоминанием о том, что я не достигла цели, к которой стремится каждая женщина. Не вышла замуж.

—Ладно вам, Тедди, я прекрасно знаю, что вам много раз делали предложения, и вы вполне могли обзавестись мужем, — сказал Николас, то бишь Ники.

Тедди рассмеялась:

— Да, мне делали много предложений, некоторые из них подразумевали брак, и я вполне могла обзавестись мужем. К несчастью, ни одно из них мне не подошло.

Это замечание повисло в воздухе.

— Как это интересно. — Элизабет смотрела на эту женщину, не совсем понимая, как воспринимать ее слова, но в одном отношении завидуя ей. Тедди, несомненно, жила всегда по-своему, независимо и на собственных условиях. Элизабет вздохнула и улыбнулась. — Прошу и вас называть меня просто Элизабет, как это делают мои друзья.

— Отлично. — Лорд Торнкрофт тоже вздохнул — с явным облегчением. Он просиял улыбкой и обратился к Тедди: — Насколько я понимаю, вы не знакомы с родителями Элизабет, герцогом и герцогиней Роксборо, а это не мешало бы сделать. Я всегда считал их четой в своем роде замечательной. — Он предложил актрисе руку. — Идемте?

— Конечно. — Тедди повернулась к Элизабет: — Мне было очень приятно наконец-то познакомиться с вами. — Она кивнула Николасу: — Ники, поболтаем всласть попозже.

— Буду с нетерпением ждать этой возможности, — ответствовал Ники.

Элизабет смотрела вслед удаляющейся паре. Ее мать, без сомнения, будет в восторге от непосредственности Тедди. Герцогиня Роксборо являла собой редкое исключение в кругу высшей знати. Что касается отца, то он вряд ли устоит перед очарованием актрисы, как и большинство мужчин, включая того, на руку которого Тедди в данный момент опиралась.

Элизабет повернулась к Николасу и подняла брови:

— Ники?

— Вы ревнуете? — спросил он с усмешкой.

— К тому, что она называет вас уменьшительным именем? Нимало. — Она передернула плечами. — Но Ники? Поймите, Николас, что так обычно обращаются к маленькому мальчику.

— Я им был когда-то, — рассмеялся он.

— Само собой, но с тех пор вы, прямо скажем, выросли. — Элизабет попыталась унять свое любопытство, но не смогла. — Давно ли вы с ней знакомы?

— А! — Он кивнул с видом раздражающего превосходства. — Вы и в самом деле ревнивы.