Чтение онлайн

Для следующего этапа надо убрать все камни, расчистить проход и выйти на дорогу. В тоннеле нет света, только путь по дороге ведёт к выходу, к солнцу, к свету, к мечте. И этот путь надо пройти. Неукротимый дух и терпение вели нас к этой цели.

Матвея приняли на позицию С2 – это уровень для чёрных, а у него два высших образования: первое – Ленинградский политехнический, второе – Ленинградский горный. Карьера в ЮАР для него начинается с горнорабочего.

Для уровня С2 компания предоставляет:

1. Кирпичный дом с приусадебным участком в 15 соток. Гараж на одну машину. Домик для прислуги, тоже кирпичный, со своим туалетом и ванной.

2. Медицинское обслуживание на всю семью.

3. Бесплатный проезд от дома к месту работы.

Вот ЭТО начало! Нам показывают дом на улице MAPLE street № 9 (МЭЙПЛ стрит № 9), «maple» с английского означает «клён». Кленовая улица 9, этот адрес мы запомнили на всю жизнь.

Кленовая улица, дом № 9 поднимает свой занавес, и перед нами открывается прекрасная картина: ухоженный приусадебный участок, красивый зелёный газон, декоративные кустарники, цветы, розы.

В саду – персиковые деревья, огромный кактус и лимонное дерево. В доме – паркетный пол, три спальни, гостиная со столовой, кухня 18 кв. метров! 3 выхода (1-й парадный, 2-й, со стеклянными раздвижными дверями, – в сад, и 3-й выход из кухни в хоздвор).

Напротив дома – стадион, библиотека, кинотеатр и бар.

Красота! Счастье переполняет!

Даша вспомнила, как она упала на зелёный газон, вытянулась всем телом и с жадностью вдыхала запахи земли, воздуха, цветов. Над её головой пели птички, и ей так хотелось поделиться с ними своим счастьем!

Получив дом, мы купили мебель, посуду, кухонную утварь и всё то, чем наполняется дом. А наполнили мы его в кредит. Но дому всё равно, в кредит или не в кредит. Дом ожил. В доме стало уютно, тепло и комфортно.

Мы привезли Лену и оформили в школу. Жили очень скромно, после всех удержаний у нас оставалась сумма только на поесть, рацион питания был до минимума сжат. Продукты закупали один раз в месяц в день зарплаты, в основном это были хлеб, крупы, сахар, масло, растворимый кофе. Соки и спиртное вообще не покупались. Мясо редко. Дотянуть до зарплаты нам не хватало два-три дня. В эти дни я пекла лепешки на воде, пили воду или чай из лепестков роз. Скромное питание нам укрепляло дух. Так мы думали и продолжали жить!

Волна восторга и радости приливом накрыла нас и отливом обнажила ниши, в которые совсем не хотелось погружаться.

Поток наших обстоятельств стремился по своему жизненному руслу, и фарватер изменить было невозможно.

Эти обстоятельства накрывала прослойка местного менталитета, как броня, консервируя наш эмоциональный настрой и стремление выжить.

С момента трудоустройства в компании «ТрансНатала» Матвей стал потенциальным конкурентом, его потенциал не оставлял равнодушными коренных жителей, и они не упускали случая показать нам место. Это наша земля, а вы? вы – эмигранты.

«Вы не англичане, не африкаанс, не европейцы. Вы – русские».

Африканцы являются потомками колонистов голландского, немецкого и французского происхождения. В 1652 году экспедиция Фан Рибека высадилась на мысе Доброй Надежды. Это были переселенцы из Европы на Юг Африки, они пустили корни и первые оставили свою поступь на этой земле красного цвета. На земле этой прекрасной страны. Они знают и помнят ЭТО. Хотя в целом народ простой, добродушный и отзывчивый.

Но один момент из запоминающих случаев произошёл в Boding House пансион (потом их будет серия, но этот очень выразительный): в первый день, за обедом, я ещё не успела приступить к трапезе, как ко мне подошла женщина-африканерка, представилась Кларой и стала показывать, в какой руке держать нож, а в какой вилку. Она подошла научить меня как пользоваться приборами, с полной уверенностью, что мы, русские, и понятия не имеем, «в какой руке – вилка, в какой – нож». Русские – это Горбачёв, Медведь и Водка. А наша культура, наша глубина корней, уходящих во времена Рюрика – девятый век, а не семнадцатый. Гувернантки из Франции и Германии – они у нас, а не мы у них. Это не в счёт. Да и Великую Отечественную войну не мы выиграли, а англичане и американцы, – так пишут в учебниках ЮАР. Мне стало так обидно за Россию, за наш народ.

Я красноречиво сдержалась, но после её демонстраций последовало моё внутренние возмущение:

– Да, всё окей. Спасибо, – согласилась я и обратилась с вопросом к ней:

– А покажите, пожалуйста, место вилки для рыбы, вилки и ложки для десерта, и как поставить фужеры, рюмки, стопки?

Для Клары полная сервировка стола – это высший пилотаж. Возможно, мне бы остановиться – улыбнуться, поблагодарить, сказать протяжно «Бай…» и… покинуть «едальню». Но нет… Наш патриотизм занозой сидит в неприличном месте. В первый день! нам откровенно указали наш статус и наше место!

Я взяла нужные приборы, стекло (рюмки, фужеры, стопки) и показала мастер-класс. Довольная собой, но недовольная отношением к нам, покинула столовую.

Когда мы уезжали с Boding House, Клара подошла к нам и с «протокольной» улыбкой попрощалась с нами, пожелав всего хорошего.

Надо отдать должное – «пожалуйста», «спасибо», «сдержанность», «казённая улыбка» – с этим арсеналом они родились. Вот ЭТУ «обёртку» нам ещё осваивать и усваивать.

А потом – не они же к нам приехали, а мы к ним. «When in Rome, do as the romans do» – «Когда ты в Риме, делай всё, как делают римляне». И с этим надо согласиться.

Первой нашей покупкой, по сильному настоянию Лены, была родезийская овчарка, которую назвали Интал, что означало Инта (наш северный город) + Л (Лена).

Этот маленький чёрный комочек был ей первым другом, приносил столько положительных эмоций, она в нём утопала и растворялась. Ещё её поддерживал друг Павел, она с ним познакомилась в Йоханнесбурге. Он приезжал к нам в гости, и Лене было легче пережить то, с чем она столкнулась на чужой земле.

В школе сначала её дразнили «русской картошкой», но она благодаря знаниям математики и харизме справилась с этим: зауважали, даже в гости стали ходить.

Как-то к ней в гости пришла одноклассница и попросила Cool drink (кул дринк – прохладительный напиток). Лена принесла воду из крана, сказав, что ничего другого у нас нет. Первое время я была против местных гостей. Любые слухи о русской семье, как по закону Оллпорта-Постмана, распространялись молниеносно.

В этой большой деревне все всё знали. Что мы покупаем, как живём, что едим, на чём экономим.

В магазин – пешком, из магазина – пешком. Машины нет, денег нет.

Нищие Русские.