Чтение онлайн

Она молча восхищалась шириной его плеч, играющими под кожей развитыми мускулами, накачанной грудью, которой уделила особое внимание. Потом прижалась к его спине обнаженной грудью, потерлась и ладошками скользнула к каменному прессу, поглаживая, разминая, соблазняя…

Заключив Кайсара в свой чувственный плен, Шанель начала медленно прокладывать губами дорожку от шеи к уху, оставляя язычком теплый влажный след. Она сама не заметила, насколько сильно распалилась, пытаясь расслабить хозяина. Ласкала его обнаженное смуглое тело, так жадно касаясь, словно в последний раз и от этого зависит жизнь.

Кайсар откинулся назад, давая ей доступ к штанам, и Шанель тут же этим воспользовалась. Расстегнула ширинку, выпуская на свободу своего мучителя, своего благодетеля, того, кто дарует ей невероятное блаженство. Увидев твердую, пульсирующую от напряжения плоть Кая, застонала от благоговения и радости, упав перед ним на колени и прижавшись к его бедрам лицом. Неожиданно ей в голову пришла шальная мысль, а точнее — желание поцеловать и эту мужскую гордость, доставившую ей столько удовольствия… Но Кайсар неожиданно, вздернув ее вверх, усадил на себя верхом, заставив вцепиться в свои плечи. А затем, обхватив ее ягодицы, несколькими быстрыми глубокими толчками завершил их слияние.

Содрогаясь от наслаждения, Шанель прилипла к его груди и положила голову ему на плечо. Даже успокоившись после фееричного секса, они не размыкали объятий, так и сидели на стуле, молча наслаждаясь тишиной и теплом друг друга.

Слеза, медленно скатившаяся по нежной женской щеке, упала на плечо хозяина. Шанель неожиданно испугалась, что он вновь сейчас уйдет, а она останется одна, без ощущения его тепла рядом. Сильнее сжала руки вокруг его шеи, прижимаясь теснее, пропитываясь его терпким запахом, чтобы хотя бы этот аромат какое-то время спустя окутывал ее, не давая страху вновь проникнуть в душу, когда Кай уйдет.

Сильные руки сомкнулись еще крепче вокруг нее, буквально вжимая в мужское тело, словно спаивая обоих в единое целое.

— Не волнуйся, моя хорошая, все плохое скоро закончится — это я тебе обещаю! — хрипло от пережитого удовольствия прошептал Кайсар.

Он пообещал своей девочке, правда, не стал уточнять, что смерть тоже может стать избавлением. Но, чувствуя ее горячее тело, шелковистую гладкую кожу и все еще трепещущее вокруг своей плоти лоно, мысленно пообещал уже себе, что сделает все, даже невозможное, чтобы его Шанель оказалась в безопасности.

Заставил ее приподнять голову и заглянул в фиолетовые глаза с поволокой слез:

— Ты веришь мне?

Она, не раздумывая, доверчиво кивнула, отчего у него в груди стало тепло. Шанель потянулась к нему за поцелуем, и он просто не смог ей отказать в этом, хоть и времени у него оставалось мало. Только поцелуй на сей раз не разжигал новый виток страсти, а дарил нежность, радость обладания друг другом, присутствия рядом.

Кайсар впервые в жизни испытывал желание целовать не только женские губы, но и веки, и пушистые реснички, румянец на нежных щеках, скулы и розовые раковинки изящных ушек, подбирать соленые слезы, вдыхать аромат волос, наслаждаясь их шелковистостью и гладкостью.

А Шанель цеплялась за сильные мужские плечи, гладила его по уже немного колючим щекам и не могла насмотреться на своего хозяина: самого лучшего и красивого, и вкусного и… самого.

Поток нежности прервал Кайсар. Прижав Шанель к себе, лишая ее возможности двигаться, тяжело вздохнул и произнес:

— Мне нужно пару часов отдохнуть, затем я уйду на всю ночь. Завтра ты должна быть готова уйти отсюда в любой момент. Оденешься и соберешься.

— Ты нашел способ добыть денег? Опасный?.. — хрипло от волнения спросила Шанель.

— Да! Если все получится, мы улетим отсюда завтра.

— А если нет, то…

— Все получится! — Кай не дал ее сомнениям вылиться в вопросы, на которые все равно пока не готов был ответить.

Мужчина встал, не выпуская из объятий любимую, чтобы побыть с ней еще чуть-чуть, и они вместе постояли под душем. Когда вышли, Шанель грустно посмотрела на свою рубашку. Грязная майка лежала на дне рюкзака, а теперь и единственная рубашка имела плачевный вид. Чистка стоила дополнительных средств, которые ее хозяин тратить не хотел. И она понимала почему, учитывая их бедственное положение.

— Возьми мою, еще две чистые остались!

Шанель, развернувшись, с полными недоверия и потрясения глазами смотрела на Кайсара, протянувшего ей свою одежду. Она неуверенно протянула руку, словно к чуду, прикоснулась к майке и осторожно забрала.

— Ты на самом деле не расстроишься, если я ее поношу? — неуверенно, с явным сомнением в голосе выдохнула шейта.

А Кайсар и собственник внутри него в этот момент единодушно признали, что не жалеют о своем щедром жесте. И никаких негативных чувств по поводу своей одолженной вещи не испытывают. Более того, даже с нетерпением ждут, когда их живая собственность облачится в другую собственность, как бы упрочив таким образом владение женщиной. Словно этой майкой Кайсар пометит ее, привяжет к себе сильнее, чтобы никто не смел прикоснуться. Пусть несведущие иномирцы-чужаки не знают законов Эльзана, но для своих его майка на ней сказала бы все.

Кай, не собираясь дальше выслушивать ее сомнения, приблизился вплотную к Шанель и забрал из ее рук одежду. На краткий миг в фиолетовых глазах отразилось разочарование и непонимание, словно маленькой девочке дали конфету, а потом тут же отобрали. Но затем эльзанец быстро сам натянул на жену свою майку, и улыбка счастья озарила ее красивое живое лицо. Теперь пришла очередь Кайсара чувствовать себя ребенком, которому только что подарили конфету, просто так, безвозмездно.

Весело чмокнул ее в губы и серьезно заявил:

— Все! Мне надо отдохнуть. Ложись рядом, иначе твоя суета будет меня отвлекать.

А через пару часов, как и обещал, Кайсар ушел.

Сон все же сморил Шанель через несколько часов мучительного ожидания. Она накрутила себя до предела, и нервы не выдержали. Проснулась, словно от толчка, сразу включилась, осматривая маленькую душную комнатку в приглушенном свете — все по-прежнему. Посмотрела на часы на коммуникаторе Кайсара. Почти утро. Невольно проверила, на месте ли аккуратно сложенная майка хозяина, которую сразу после его ухода сняла, чтобы не смять или случайно не испачкать. А главное — хотела сохранить едва уловимый аромат Кайсара на его вещи и потом, положив под щеку, ощутить, что ее мужчина находится рядом и все действительно хорошо.