Чтение онлайн

Отвечая, Шанель сделала последние штрихи и оценила результат своего творчества. Действительно вышло здорово.

— Почему ты выбрала для рисунка этот образ? — настойчиво поинтересовался Лоэл. — Неужели в жизни не хватает?

— Знаете, хэкс Лоэл…

— Можно просто Лоэл!

— Благодарю! Лоэл! — улыбнулась Шанель собеседнику и затем пояснила: — Если судить по настойчивому упорству хозяина, вы, эльзанцы, все равно узнаете особенности и моей, и всех известных рас.

— Рад, что ты о нас такого высокого мнения! — самодовольно заявил Лоэл. Сел в кресло первого пилота и уставился в ожидании продолжения на шейту.

Шанель вздохнула, подбирая слова, чтобы как можно нейтральнее пояснить, испытывая неловкость и не желая открывать душу перед чужаком. Затем решилась ответить, как есть:

— Может, вы и правы, Лоэл, не хватает. Это сложно объяснить тому, кто не в паре.

Мужчина, сидящий в соседнем кресле, внимательно смотрел на нее, пытаясь уловить ложь. Затем неожиданно улыбнулся мягкой улыбкой и спросил:

— Скажите, Шани, ваш мир закрыт именно из-за зависимости ваших женщин?

— Простите, Лоэл, но для вас я — леди Шанель. В нюансы с вашими именами хозяин меня уже посвятил.

Шейта бесстрастно посмотрела на эльзанца. И тот неожиданно почувствовал, что перед ним выросла невидимая стена.

— Простите меня, леди Шанель. Не хотел оскорбить…

— Снова ваши шпионские штучки? Прощупываете меня? — беззлобно усмехнулась Шанель.

Лоэл улыбнулся, виновато пожав плечами. А она между тем продолжила:

— Вы столько часов на вахте, могу я предложить вам горячий напиток?

— Был бы вам очень благодарен, — снова играя в галантного кавалера, произнес Лоэл.

Кайсар, сложив руки на груди, оперся о переборку на входе в рубку и сверлил взглядом друга. Уж он-то хорошо видел, насколько силен интерес хэкса к шейте. И не только профессиональный, но и личный, мужской. Стоило ей встать, предварительно по-детски задорно крутанувшись в кресле, как взгляд Лоэла загорелся желанием. Не замечая Кая, он, не отрываясь, следил за Шанель, которая прошла к откидному столику с пустыми тарелками и парой еще дымящихся кружек.

Сегодня она оделась в яркий зеленый облегающий комбинезон, выгодно подчеркивающий ее ладную фигурку. Короткие, до локтя, рукава открывали изящные руки с тонкими запястьями.

Шанель взяла кружку и вернулась к Лоэлу. Пока он наблюдал за своей прелестной женщиной, Кайсара приятно поразил один весьма занятный, даже невероятный факт. Она по-прежнему была мила и грациозна — глаз не оторвать и не сказать, как хотелось любоваться и наслаждаться любезной хозяйкой на его корабле. Вот только раньше каждый ее жест был исполнен чувственности, она словно посылала флюиды, заставлявшие желать ее. А сейчас, наедине с посторонним мужчиной, казалось, надела защитный панцирь. Точнее, ее словно кто-то выключил. Пока она рисовала, источала внутренний свет, а потом, закончив, потухла.

Лоэл увидел Кайсара, молча кивнул ему, потом, вернув внимание еще не заметившей хозяина Шанель, поинтересовался:

— Вам не страшно лететь в чужой мир? Не боитесь жутких эльзанцев?

Шанель пожала плечиками, отвечая:

— Естественно, я волнуюсь. Но Кайсар рядом, и мне нечего бояться. Лингвопереводчик он мне уже пообещал. Освою язык и, думаю, дальше будет проще адаптироваться в вашем мире.

Она уже в который раз бросила заинтересованный взгляд на незнакомый блестящий предмет, который лежал в углублении подлокотника соседнего кресла. Движимая любопытством женщина бездумно протянула руку, чтобы взять заманчиво поблескивающую штуковину и рассмотреть поближе.

Кайсар, заметив и ее интерес и желание потрогать, уже хотел предупредить, но опоздал. Шанель, почувствовав резкое движение руки Лоэла, поднявшейся ей наперерез, отдернула пальцы и виновато пролепетала:

— Простите, пожалуйста, по привычке тяну руки, куда не следует. Кай же предупреждал, что нельзя без спросу трогать чужое, а я забылась. Непозволительное любопытство…

Шейта скорчила такую умилительную просительную гримаску, что Лоэл мягко улыбнулся и неохотно, но все же взял загадочный предмет, раскрыл ладонь и показал. Таким образом, что ей стало понятно: выпускать из рук свою вещь он не хочет.

— А что это такое? — спросила Шанель, спрятав руки за спину.

— Свисток удачи! Я его на Имулине купил у торговца. У них там в магию еще верят. Сказали, если посвистеть, он привлечет удачу и богатство.

И хотя Лоэл говорил с шутливыми нотками в голосе, смотрел на свисток слишком серьезно. Явно верил! Шанель лишний раз поразилась алчности эльзанцев, жажде обладания всем на свете.

Стараясь выглядеть серьезно, она заметила:

— Думаете, правда?

Мужчина демонстративно равнодушно пожал плечами. А Шанель тактично отвернулась в сторону, чтобы не выдать улыбку.

Лоэл, глядя на Кая, вернулся к прерванной теме беседы, которую шейта пыталась обойти:

— И все же, насчет вашего мира?..

Шанель в это время отвлеклась на экран с рисунком. Что-то она там увидела весьма приятное для себя, потому что, глотнув из кружки, мягко улыбнулась. Услышав вопрос, вновь вздохнула, давая понять, что он для нее неприятный, но все же ответила:

— Вы правы! Первое посещение Шейта иномирцами закончилось попыткой жесткой военной экспансии. Тогда мы отбились, более того, захватив чужую технику, шагнули вперед в научно-техническом прогрессе. Наши мужчины сильные, умные и немилосердные к врагам. Эти качества многие оценили и пока не лезут к нам. Да и шейтов усвоенный урок заставляет идти в ногу со временем. Закрытость дает нам большую безопасность, хотя, как говорят мои брат и отец, скорее, иллюзию защиты. Но по крайней мере, контролировать всех иномирцев на Шейте и в колониях это тоже помогает. Женщин не похищают…

— Бывали и такие прецеденты? — подался к ней Лоэл с жадным любопытством.

Шанель, наоборот, откинулась на спинку кресла и сухо ответила:

— Бывают! Но смертников не так много.

— Не соскучилась по мне? — вошел внутрь рубки Кайсар.

И с огромным удовольствием отметил изменения в своей девочке. Шанель, увидев его, словно внутренним светом вспыхнула, глаза радостно загорелись. Она будто снова «включилась» и смотрела на него с томной поволокой. Удивительно, но, не изменив позы, она тем не менее вновь вернула себе спрятанную в его отсутствие притягательность.