Владимир Маяковский
Шрифт:
Скорее…
Скорее…
Скорую…
Скорую…
Голос
Скорая! Скорей! Что? Застрелилась! Грудь. Навылет. Средний Козий, 16.
Слесарь
Из-за тебя, мразь волосатая, и такая баба убилась! Вон! (Берет Присыпкина за пиджак, вышвыривает в дверь и следом, выбрасывает вещи.)
Уборщик
(бегущий с врачом, придерживает и приподымает Присыпкина, подавая ему вылетевшую шляпу)
И с треском же ты, парень, от класса отрываешься!
Присыпкин
(отворачиваясь, орет)
Извозчик, улица Луначарского, 17! С вещами!
III
Эльзевира
Начнем, Скрипочка?
Скрипкин
Обождать.
Эльзевира
Скрипочка, начнем?
Скрипкин
Обождать. Я желаю жениться в организованном порядке и в присутствии почетных гостей и особенно в присутствии особы секретаря завкома, уважаемого товарища Лассальченко… Во!
Гость
(вбегая)
Уважаемые новобрачные, простите великодушно за опоздание, но я уполномочен передать вам брачные пожелания нашего уважаемого вождя, товарища Лассальченко. Завтра, говорит, хоть в церковь, а сегодня, говорит, прийти не могу. Сегодня, говорит, партдень, и хочешь не хочешь, а в ячейку, говорит, пойтить надо. Перейдем, так сказать, к очередным делам.
Присыпкин
Объявляю свадьбу открытой.
Розалия Павловна
Товарищи и мусье, кушайте, пожалуйста. Где вы теперь найдете таких свиней? Я купила этот окорок три года назад на случай войны или с Грецией или с Польшей. Но… войны еще нет, а ветчина уже портится. Кушайте, мусье.
Все
(подымают стаканы и рюмки)
Горько! Горько!..
Горько! Г о-о-о-р ь-к-о-о!
Посаженый отец — бухгалтер
Бетховена!.. Шакеспеара!.. Просим изобразить кой-чего. Не зря мы ваши юбилеи ежедневно празднуем!
Голоса
Под крылышко, под крылышко ее берите! Ух и зубов, зубов-то! Вдарить бы!
Присыпкин
Не оттопчите ножки моей рояли.
Баян
(встает, покачивается и расплескивает рюмку)
Я счастлив, я счастлив видеть изящное завершение на данном отрезке времени полного борьбы пути товарища Скрипкина. Правда, он потерял на этом пути один частный партийный билет, но зато приобрел много билетов государственного займа. Нам удалось согласовать и увязать их классовые и прочие противоречия, в чем нельзя не видеть вооруженному марксистским взглядом, так сказать, как в капле воды, будущее счастье человечества, именуемое в простонародье социализмом.
Все
Горько! Горько!
Баян
Какими капитальными шагами мы идем вперед по пути нашего семейного строительства! Разве когда мы с вами умирали под Перекопом, а многие даже умерли, разве мы могли предположить, что эти розы будут цвести и благоухать нам уже на данном отрезке времени? Разве когда мы стонали под игом самодержавия, разве хотя бы наши великие учителя Маркс и Энгельс могли бы предположительно мечтать или даже мечтательно предположить, что мы будем сочетать узами Гименея безвестный, но великий труд с поверженным, но очаровательным капиталом?
Все
Горько!.. Горько!..
Баян
Уважаемые граждане! Красота — это двигатель прогресса! Что бы я был в качестве простого трудящегося? Бочкин и — больше ничего! Что я мог в качестве Бочкина? Мычать! И больше ничего! А в качестве Баяна — сколько угодно! Например:
Олег Баян от счастья пьян.И вот я теперь Олег Баян, и я пользуюсь, как равноправный член общества, всеми благами культуры и могу выражаться, то есть нет — выражаться я не могу, но могу разговаривать, хотя бы как древние греки: «Эльзевира Скрипкина, передайте рыбки нам». И мне может вся страна отвечать, как какие-нибудь трубадуры:
Для промывки вашей глотки, за изящество и негу хвост сельдя и рюмку водки преподносим мы Олегу.Все
Браво! Ура! Горько!
Баян
Красота — это мать…
Шафер
(мрачно и вскакивая)
Мать! Кто сказал «мать»? Прошу не выражаться при новобрачных.