Чтение онлайн

— А не надорвётся ли парагвайская экономика, все казацкие хотелки выполнять, — усмехнулся Врангель.

— Парагвай теперь станет богатой державой с развитой нефтеперерабатывающей промышленностью, — указал на источник дополнительных доходов магнат. — Мы будем продавать дорогой высокооктановый бензин в Англию и Америку, а дешёвым топливом и маслами обеспечим всех соседей. Отходы же от нефтепереработки пустим на нужды энергетики и асфальтодорожное строительство внутри страны.

— Ну тогда, господа парагвайские казаки, мы ещё мало у атамана выпросили, — обернувшись к офицерам, рассмеялся Врангель.

— Кабы раньше ко мне заявились с дельными предложениями, так намного бы меньшие потери понесли в «запланированной» войне, — грустно вздохнув, признал и свою оплошность войсковой атаман. — Дальше обстановка будет только сложнее, враг сильнее, а времени у нас на подготовку всё меньше. И не надейтесь, братья–казаки, что беда стороной обойдёт. Скоро весь мир заволокёт дымом пожарищ. Ураган очередной мировой схватки затянет все страны в огненную воронку.

Глава 13. Казаки выступают в поход

Войсковой атаман пригласил в свой кабинет: генерал–лейтенанта Унгерна; начальника разведки, Кондрашова; начальника штаба, Эрна, и республиканского казначея Семёна Вездельгустера. Алексей занял место во главе стола, соратники — по краям.

— Знаю, все уже в курсе договорённости с англичанами по закупке трофейного оружия и переброске его в Китай. Также спонсоры обязались на своих кораблях бесплатно переправить через океан Азиатскую дивизию Унгерна.

— Понятное дело, хотят япошкам подгадить, а сами в тени остаться, — хохотнул генерал–лейтенант. — За спиной парагвайских казаков спрятаться.

— Генерал, негоже хаять «щедрых» союзничков, — шутливо вступился за прохиндеев казначей Сёма. — Ведь доброхоты от всей своей чёрной души стараются, за малую копеечку на чужом горбу в рай въехать. Однако в толк не возьму, атаман, казакам–то, зачем эта заморочка с Китаем?

— Эх, Сёма, не привили тебе коммунисты духа интернационализма, — безнадёжно махнув рукой, пожурил бывшего красного начфина Алексей. — Вон даже господин барон испереживался за судьбу угнетённых народов Дальнего Востока. Уж который год рвётся в бой против японских поработителей.

— Генерал истосковался по войне и подвигам, — скосив глаз на укороченный форменный клинок на боку парагвайского казака, разгадал мысли отчаянного рубаки казначей. — А моё дело бухгалтерское — дебет с кредитом сводить. Военная компания на дальних рубежах нам влетит в копеечку.

— Державно надо мыслить, державно, — воздел указующий перст владыка Парагвая. — Столкновение в регионе Дальнего Востока интересов казацкой республики с неуёмным аппетитом Японской империи неизбежно.

— И какой это у казаков интерес в Китае? — недоверчиво прищурив глаз, не унимался казначей.

— Самый что ни наесть денежный, — удивил финансиста атаман. — В Европе и Америке наш золотой казацкий рубль банкиры не жалуют, да и в колониальных странах тоже зажимают обращение чужой валюты. В Китае же сейчас единой центральной власти нет, в каждой провинции свой правитель. Эдакое «Дикое поле» батьки Махно, времён гражданской войны. Доверия местному юаню нет, а иностранную валюту заморские дельцы тратят в стране неохотно. Вот тут–то парагвайскому золотому рублю самое время финансовый рынок захватить. Так что Сёма, готовься открывать филиалы казацких банков.

— За просто так деньги пускать в оборот — не дело, — нахмурив брови, категорично замотал головой Вездельгустер. — Ходовой экспортный товар уже давно распределён, а вкладывать в развитие экономики Китая не перспективно. Того и гляди, заводы революционеры национализируют или японские интервенты отнимут. И вообще, Китайская Советская Республика долго не протянет.

— Вот для защиты интересов своей частной собственности англичане и подрядили казаков, — раскрыл основной мотив щедрых спонсоров Алексей и обратился к начальнику разведки: — Эдуард Петрович, прошу довести до несведущих политическую обстановку в Китае на настоящий момент.

— Считаю, что стоит упомянуть и о событиях последней пары десятилетий, — раскрыл бумажную папку с заготовленными материалами Кондрашов. — После Синьхайской революции 1911 года в стране воцарился политический хаос, партия Гоминьдана не смогла централизовать власть. В провинциях правили военные режимы генералов, не желающих подчиняться командованию Национально–революционной армии Китая под руководством Сунь Ятсена. После безуспешных попыток объединить страну, лидер партии Гоминьдана был вынужден в начале двадцатых годов обратиться за военной помощью к вождям большевистской Советской республики. Коммунисты передали гоминьдановцам крупные партии вооружения и отправили военных советников для обучения армии. Однако организованный в 1926 году военный поход на северные провинции Китая, хоть и укрепил власть Гоминьдана, но не принёс контроля над всей раздробленной страной.

— И зачем нам эти «предания старины глубокой»? — недовольно наморщил нос казацкий бухгалтер. — И так любому инвестору ясно, что в Китае сильной власти нет и опасно бросать денежки в кипящий революционный котёл.

— Важно знать вес и расстановку политический сил, — спокойно возразил Кондрашов и продолжил ликбез: — После смерти Сунь Ятсена в 1925 году, главнокомандующим армии Китая стал его близкий соратник по партии Чан Кайши. Личность примечательная: очень амбициозный китаец, выпускник японской военной академии, даже служил некоторое время в японской императорской армии, затем проявил талант военного организатора в Национально–революционной армии Китая и стал лидером партии Гоминьдан. Вначале активно сотрудничал с военспецами из Советского Союза и китайскими коммунистами в армейских рядах. Однако в 1927 году в Шанхае совершил военный переворот и устроил массовые расстрелы коммунистов. В стране установился так называемый Нанкинский режим со столицей в Нанкине и единоличным правлением Чан Кайши. После репрессий, число коммунистов в Китае сократилось с пятидесяти восьми тысяч человек до десяти.

— Экий подлый злыдень, с диктаторскими замашками, — фыркнул Сёма. — Вот и как иметь дела с таким китайским перевёртышем?

— Только с позиции силы, — усмехнулся Кондрашов и привёл пример эффективного воздействия: — Чтобы отстоять экономические интересы Советского Союза на КВЖД, большевиками была создана в 1929 году Особая Дальневосточная армия, и под командованием бывшего военного советника китайской армии, товарища Блюхера, перешла границу. Красноармейцы показали гоминьдановцам, как надо воевать: за три дня боёв разгромили две усиленные китайские бригады, уничтожив десять тысяч солдат и ещё примерно столько же взяв в плен.