Чтение онлайн

Шура краем уха слушал, как Рустам подтрунивает над Ламмом. Найт Змеи протирал очки тряпочкой, его рулевой таким же лоскутком вычищал грязь между ребер блока цилиндров зеленого "Урала".

– Чтобы лучше разглядеть их лица, когда в их груди и горла будет входить мое острие, - изрек Ламм, энергично работая лоскутом.

– Ага, тебе надо было еще кабанью морду нарисовать на своей коляске. Они тебя за своего примут, и ты сможешь их в спину колоть.
– Рустам спокойно сидел в седле, еще даже не отстегнув копье.

Ухмыляясь шуткам товарищей, Шура окидывал взглядом поле с машинами. Он видел парня, у которого на шее не было еще ни одного ключа, видать только перед самым Перемирием сел в седло. Новоиспеченный найт напряженно всматривался в горизонт, поминутно оглядывался на тех, кто у него за спиной. Также Шура через пару машин от "Харлея" заметил сурового Хандреда, который стоял на земле, облокотившись о свою машину, позевывал и наверняка думал о том, как бы выспаться после битвы. Все они - и опытные охотники, и новые воины Дороги, - все вместе готовились биться против общего врага.

Впереди разноцветного строя расположились три мотоцикла: безликий сиреневый - Тутоса Белая Сова - Вайса и Красный Волк - Догера. Все найты привстали на мотоциклах, когда на седло своего "МТ" стал ногами Вайс, поднимаясь во весь рост.

Предводитель помахал рукой, требуя тишины.

– Свободные найты Баделенда! Сегодня на нас устремлены взоры наших доблестных предков-байкеров. Когда на небе зажгутся огни их фар, мы должны уже гнать врага ко всем копам. Сегодня предки решат, достойны ли мы быть свободными и заслуживаем ли на то, чтобы колесить Дорогу и наслаждаться вольной жизнью. За нашими спинами - Данюб! Сегодня может быть только два исхода - или мы погоним проклятых борнийцев обратно, или нас сбросят в Большую реку. Я предпочитаю гнать тех, кто недостоин называться найтом!
– голос Вайса потонул в гуле сотен мотоциклетных сигналов. Предводитель поднял руку, и сигналы утихли.
– Братья! Пусть врагов больше, пусть они уже давно научились воевать. Они все равно не смогут сравняться с нами - истинными воинами Дороги. Они - зеленая масса, прожорливая и вредная саранча. Мы - воители! Пусть сегодня каждый из нас проявит всю свою доблесть и отвагу, умение и силу. Мы - лучшие найты на всей Земле!
– и снова отзвуки голоса Вайса перекрылись многоголосыми сигналами.

Вайс снова помахал рукой, призывая к тишине.

Когда сигналы затихли, Шура врубил магнитофон в коляске "Харлея", об этом его заранее попросил Вайс. Синяя Молния медленно выкатилась из строя и Заг неспешно двинулся вдоль рядов машин.

Песня предков-байкеров звучала над полем.

Когда Песня закончилась, "Харлей" царственно вернулся в свою дюжину.

Теперь оставалось лишь ожидать прибытия врага.

Борнийцы требовали поединщика.

Перед их строгими зелеными рядами туда-сюда медленно катался тяжелый, но быстрый и маневренный мотоцикл. Жреческая машина, перекрашенная в зеленый цвет. Приложив ладонь ко лбу, Шура разглядел найта и рулевого в темно-зеленых комбинезонах и таких же шлемах.

Синяя Молния стояла в третьем ряду "шахматки". По приказу Вайса "Харлей" не получал привилегий и был как все, своим присутствием в общих рядах ободряя других найтов.

Шура привстал на сидении, чтобы получше разглядеть врага.

Рулевой вражеского поединщика, только что медленно катающийся перед зелеными рядами, вдруг заставил мотоцикл взреветь и быстро помчался в направлении воинов Баделенда. Он очень скоро пролетел половину расстояния, разделяющего две армии, там резко осадил машину. Мотоцикл развернулся почти на месте, потом помчался обратно. При этом рулевой без труда выписывал такие немыслимые зигзаги, что Заг лишь завистливо цыкал.

Борниец бросал мотоцикл из стороны в сторону, набирал скорость и задирал вверх переднее колесо, поднимал коляску, резко тормозил и так же резко трогался с места, вычерчивая шинами неимоверные фигуры на поле. А его найт на ходу подбрасывал копье, свешивался с седла и вскакивал на ноги, становясь на сиденье. Движения вражеского поединщика выглядели неправдоподобно быстрыми, он крутил копьем словно жреческий ветряк лопастями.

Заворожено наблюдая за борнийским найтом, Шура услышал, как Рустам, опустившись в седло своего "Днепра", пораженно воскликнул:

– Да они же приняли допинг!

Шура похолодел. Борнийцы таки нашли допинг в одном из разрушенных Храмов!

У поединщика Объединенного Королевства не было ни единого шанса.

Но все же найт Баделенда намеревался биться с борнийцем. Он готовился выезжать на верную смерть, а этого Шура не мог допустить.

На поединок собирался лучший из найтов Объединенного Королевства. Его красно-черный мотоцикл уже подкатил к Сове Вайса, они о чем-то совещались.

Наверняка Предводитель сейчас раздумывал, как это - начинать партию с боя ферзей? И, скорее всего, его ферзь будет принесен в жертву. Что же станет с остальными, когда на их глазах в первые минуты погибнет самая сильная фигура?

Мысли Шуры начали беспорядочно метаться, словно кролики, на которых они с Загом охотились.

Догер сейчас погибнет.

Его убьют.

Хорошо.

Не Шура.

Плохо.

Он потеряет возможность самому заполучить голову Красного Волка.

Из-за борнийского поединщика, принявшего допинг.

Этого нельзя было допустить.

Что же делать? Если Догер сейчас упадет с пробитым горлом, зачем ему, Шуре, нужен допинг? Эти две зеленые горошины, до заветного часа спрятанные во внутреннем кармане куртки.

Шура с шумом вдыхал и выдыхал пропитанный выхлопами воздух, словно его легкие не могли вобрать в себя достаточно кислорода. Потом клацнул зубами и решительно достал из кармана драгоценный пакет.

Пальцами вынул допинг, взвесил на вспотевшей ладони две зеленые горошины. Одну взял двумя пальцами, а ладонь протянул вперед, Загу.

– Если не возражаешь…

Рулевой молча взял горошину и одним движением бросил в рот.

Вкус неизвестного фрукта обдал нёбо сладковатым холодком. Шура подержал горошину во рту, ощущая, как она тает на языке. Когда глотал, допинг уже почти полностью растворился в слюне.

Холодок прокатился по телу и упал в желудок, расползаясь по животу.

Шура прикрыл глаза в ожидании того, что произойдет.

Прошло несколько долгих-предолгих мгновений, прежде чем он поднял веки. Ничего не изменилось, лишь глаза начали отчего-то слезиться, и все вокруг - мотоциклы, рулевые и найты - расплылось нечеткими контурами, будто отражение в водах Данюба.