Чтение онлайн

– Хорошо.

– А где твой рыжий разбойник? У мотоцикла?
– спросил Вайс.

– Нет больше Рыжего. Погиб он.

– Ну, это не страшно. Погибнуть лучше, чем умереть от старости.

"МТ" подкатил к простому шатру бурого цвета, над которым вилось два знамени - одно фиолетовое, с бычьей головой, и второе - черное, с белой совой.

– Можно, я к тебе еще зайду?
– спросил Шура.

– Конечно. Увидимся, - легко спрыгнув с мотоцикла, кивнул предводитель.

Уходя, Шура обернулся. Из командирского шатра выбежала женщина, ласково поцеловала Вайса в щеку.

"А говорил, что уже не может", подумал Шура. Да, Вайс точно родился воином. И вернувшись к жизни, в которой рокочет неутомимый двигатель, скрипит истрепанное седло и рассекает воздух острое копье, он действительно помолодел.

В их тройке, кроме "Харлея", оказались еще красный "Днепр" и зеленый "Урал".

Шура с удивлением узнал в одной из машин зеленый мотоцикл с очкастой змеей на коляске. Он два раза отпускал его восвояси вместе со свои пятидесятым ключом, что так и не повесил себе на шею.

У смешного парня на шее теперь было целых три ключа.

Найт Змеи не узнал Шуру и Зага, ведь их чудесный мотоцикл был без тотема. А тогда, после схватки оставшись без очков, близорукий охотник не смог разглядеть лица тех, кто оказал ему милость.

Шура не стал напоминать Ламму (так звали найта Змеи) о прошлых событиях.

Сейчас они вместе учились атаковать тройкой, с трудом разгоняясь на вязком поле. Четыре тройки, составляющие тридцать восьмую ударную дюжину, неслись вперед. Рулевые старались держать мотоциклы строем, почти впритирку друг к другу, найты синхронно работали копьями. Первая дюжина наносила удар, потом по команде ведущего рассыпалась, пропуская вперед вторую дюжину.

Тяжело приходилось "Харлею" в общем строю. Синяя Молния так и норовила вырваться вперед. Зага раздражала медлительность других. Шипованные покрышки гребли мягкую землю и мощный мотор лишь зря грелся.

А Шура картинно тыкал копьем в воображаемых борнийцев, презрительно хмурясь и стараясь не особо напрягаться. На турнире и то интереснее. Там хоть и копье тупое, да все ж в живого человека тыкаешь. А здесь лишь воздух гоняешь. Хорошо хоть через пару дней обещали сходиться дюжина на дюжину, отряд на отряд. Может, тогда веселее будет.

Шура с насмешкой наблюдал, как воодушевленно сотрясает копьем его очкастый напарник.

– У тебя слишком рука тужится, когда бьешь, - крикнул Шура Ламму.
– Расслабь плечо и больше двигай всем телом. Главное - рикошет.

Ламм на ходу кивнул, сделав лицо похожим на боевого крота, чтобы в следующий момент снова изо всех сил ткнуть копьем.

– Да не кидай так яростно древко вперед. Он сам на тебя накатится, ты главное, попади. Но перед этим - рикошет.

Вечером в лагерь приходили мотороллеры, груженные канистрами с бензином. Среди мотоциклов на большой стоянке мелькали оранжевые куртки викариев и младших инженеров, занимавшихся мелким ремонтом мотоциклов, у которых во время маневров выявлялись проблемы. Машины не должны подвести в реальной битве.

Шура несколько раз видел Догера, разъезжающего на своем жреческом мотоцикле. Столько он не встречал заклятого врага за все предыдущие годы, что шел по его следу. Наконец-то можно было разглядеть злодея вблизи, без шлема. Невозмутимое, беспристрастное лицо с длинным бритым подбородком, острый взгляд слегка прищуренных глаз. Ничего, скоро эти глаза закроются навеки.

Если Догер и замечал свирепые взгляды со стороны молодого найта, то обращал на них внимания не больше, чем сам Шура на какого-то муравья.

Это ж надо - когда он раздобыл допинг и у него есть чудо-мотоцикл, он не может дотянуться до Красного Волка, хотя того даже искать не надо. Постоянно крутится рядом с Вайсом. Ишь, правая рука предводителя. Получил отсрочку смертного приговора. Если бы не эта война, он бы давно уже переселился в Страну Бескрайних Дорог. С другой стороны, если бы борнийцы не стали разрушать Храмы, - не видать Шуре ни допинга, ни "Харлея". И неизвестно, сколько бы еще он гонялся за неуловимым Догером по дорогам Баделенда. А так участь Красного Волка предрешена.

Главное, чтобы вражина остался живым после битвы с борнийцами.

На третий день Шура направился в гости к Вайсу.

Он застал Учителя в компании одного из Служителей, с которым они что-то обсуждали. Найт терпеливо дождался снаружи, пока жрец покинет шатер.

– Ну как, справляешься?
– поинтересовался Вайс, проводив хмурого технаря.

– Скучно. Рулевой ворчит, что только мотоцикл зря гробим.

– Да уж, такому мотоциклу нужна скорость.

– Учитель, направь меня в передовые дюжины, что уже вступили в войну. Я хочу быть там, где найты уже тормозят борнийцев.

– Я тоже хочу. Зря ты не научился играть в шахматы, - вдруг сокрушенно покачал головой Учитель.
– Ты понимаешь, что такое стратегия? То-то же. Ты свободный найт, ты волен выбирать свою дорогу. Но я прошу тебя оставаться здесь. Одна Синяя Молния не решит исход войны. Зато другие найты, что сейчас преодолевают себя и учатся быть единой армией, видят, как мотоцикл-легенда, ужас и страх борнийцев, терпеливо тренируется вместе с ними. И в их сердцах поселяется уверенность, что все правильно, что именно так и должно быть.

– Я понял. Я останусь.

– Ценю твой выбор.

– Учитель, я вот о чем хочу еще сказать. Я нарушил Кодекс. Я применял горящее оружие.

К его удивлению Вайс лишь махнул рукой.

– Учитель, оно работает.

Предводитель найтов Баделенда вопросительно вскинул брови.

– И что?

– Учитель, у нас еще есть время до решающей битвы. Мы можем успеть сделать много такого оружия. Борнийцы его готовили. И сделали бы, и стали бы жечь наши машины, если б им не помешали.

Вайс молчал. Опустил голову и что-то взвешивал, так, будто сидел над клетчатой доской с фигурами. Шура тоже умолк и терпеливо ждал ответа Учителя. Наконец Вайс поднял голову и его взгляд горел, как у двадцатилетнего юноши.