Чтение онлайн

– Боится показаться простодушным. А для развития ведь нужно быть простодушным. Иначе высокая самооценка - барьер для развития.

Спиритические сеансы Юры, его частое общение с духами сомнительного происхождения - все это утомляло, конечно, нас. А преподносилось как: мы отсталые, а он вот... впереди всех. Иногда Слава позволял себе по телефону и переспросить:

– Это точно Власенко звонит? А может, дух Власенко?

Однажды во время перестройки я в разговоре с Юрой назвала поэтов, которые возникли на страницах журналов только в это время: Седакова, Пригов... Он возмутился:

– Как ты можешь через запятую их!

– Я не через запятую. Я с красной строки каждого, - отбрила я.

А иногда уж смолчу, но потом в записях описываю свое возмущение. "Юра сказал: если можно заказывать, то мне - картофель-фри!.. Я с четырьмя детьми - из последних сил - устраиваю день рождения, а ему еще подай фри! Нет бы мне помочь, а он - заказывает..."

В конце Юра стал агрессивный, носил с собой в портфеле кусок арматуры. После того, как он ударил отца монтировкой, мы его НА ПОЛНОМ СЕРЬЕЗЕ боялись. Я молилась: "Боже, помоги мне... как-то не принимать Юру дома, говорить, что не до него!"

И все же, все же... Много полезных выводов мы извлекли для себя! Во-первых, что алкоголика нельзя поддерживать! Нужно его бросить. Сначала мы это поняли по соседу Сашке, правда. Когда дядя Коля умер, Сашка стал работать, а при живом отце - сидел на его шее. Но случай с Власенко окончательно убедил нас в том, что мы не будем такими родителями, как родители Юры!

Мне Виниченко лет 15 назад еще сказал: с алкоголиками нужно вовремя прекращать отношения. А я по глупости не готова была еще к этому, жалела и прочее. При этом отец Юры все время звонил и говорил нам: "Если бы окружение друзей осудило Юру, он бы бросил пить". А я в это просто не верила. Человек сам все решает. "Я многое в жизни пыталась изменить - даже брала чужого ребенка! И что? Ничего не вышло". В зависимости об обстоятельств, я отвечала отцу Юры по-разному. Помню, что последнее мое объяснение было даже резким:

– Некогда нам бегать к Юре под окна с плакатами, осуждающими алкоголизм! Мы сами состарились и нуждаемся в уходе, в лечении, нам не до него!

Само собой, я никогда не поддерживала друга в стремлении пить, но когда он голый лежал после реанимации, бегала - одевала, кормила... А теперь думаю, что в самом деле нужно было тогда прекратить отношения! Я же... еще и обстирывала его, хотя муж запрещал мне это делать. Так я тайно, когда Слава на работе. Цитирую из записей. "Вчера, когда Славы не было, я сказала Юре, чтоб он надел нашу чистую одежду, а его одежду... помог мне выжать, так как у меня болело сердце. Можно сказать, что он сам все почти выстирал".

Но и Юра мне часто помогал в чем-нибудь. Умерла бабушка - две пары ее очков мне принес! Еще у него как у инвалида был бесплатный проезд, а я часто не имела денег на билет в трамвае, и тогда Юра выручал (увозил Шуре книгу или привозил мне от нее пальто)... У своего старого друга ксерокопировал мои рукописи, когда просила...

Если честно, то вообще хорошего от Юры мы видели больше! Да, гораздо! Он мог меня утешить при любом глупом расстройстве. Например, я только что прочла, что с детьми нужно сюсюкать. А мы никогда этого не делали! Говорю:

– Детям - оказывается - нужно "у-тю-тю" говорить! У них от этого пищеварение улучшается. А мы с рождения все им Пастернака читали, дураки!

– Ну, может, Пастернак хотя бы частично заменял "у-тю-тю"?
– спросил Юра.

Наш последний разговор был закончен перепалкой. Я что-то говорила про смирение, мол, так Бог сотворил, а Юра: "Да уж Бог мог бы для нас получше мир-то сотворить". Ну понятно, чтоб моря водки плескались... А ведь Бог дал ему все: родителей, образование, здоровье, красоту, ум, а чего еще-то?!

У Юры была любимая фраза: "Так никто и не взял на себя ответственность за совершение Большого Взрыва".

Жалко Юру. Какой был красавец с огромными стрекозиными глазами! Правда, Лина меня тут бы укорила: "У тебя все красавцы!". Но теперь неважно, был ли он на самом деле красив, важно, что в душе много было хорошего у него.

На днях я встретила друга Юры - Борю. Он сказал, что по просьбе отца Власенко ходил на опознание. Но на мониторе был другой (тело уже похоронено).И все же раз за разом мне снится, что Юра жив, нашелся, его военные куда-то увозили на полгода работать. Он долго не пил - сразу видно. Руки не дрожат. И я так радуюсь!

У нас с Юрой была договоренность: если кто-то из нас получит премию, то мы купим друг другу по компьютеру. И я иногда, видя его состояние, говорила: "Тебе купи - ты его пропьешь!"

– Нина, не пропил же я машинку до сих пор.

Да, машинка цела. Верно, не пропил. Но и пропил, уйдя от нее в загул. Ведь был не трезв, наверно, раз домой дорогу не нашел. Да, несознательно, но и сознательно - все мы осознавали, к чему дело идет. И он должен был осознавать. Осиротела машинка, ведь Юры нет рядом с нею... И не только машинка! Как я ждала Юриных отзывов на картины мои! Намажу рыбку, он сразу: "Подари!" Собрал целый аквариум моих рыб (сам так выражался)...

Он много о чертях говорил (видел их во время белых горячек): мол, у чертей тоже водку пьют и прочее. У меня написались недавно стихи об этом:

Мы тебя любили,

Ты нас не любил.

Как же все дружили?

Много было сил.

Мы тебя забыли,

Ты нас не забыл.

Мы вполне грубили,

Ты в ответ шутил.

Черти тебя сбили

Сам ты их впустил.

Мы тебя простили.

Ты бы нас простил!