Властимир
Шрифт:
Но дальше друзья удивились еще больше — в песне сказывалось о рыцаре Агрике, который возвращался домой с войны:
К дубу подъехал рыццарь усталый,возвращавшийся с битвы кровавой —три головы он срубил дракону,три дня и три ночи со зверем сражаясь.Рукой зажимал он рану под сердцем —кровь по капле наземь сочилась.Конь его пал на колени под дубом,спешился рыцарь и меч свой вынул.Поцеловал он клинок булатный,голосом тихим с ним попрощалсяи, размахнувшись из сил последних,меч свой вонзил он дубу под корни.Дуб застонал, шелестя листвою,меч принимая в свою утробу.Рыцарь же лег под высоким дубом,лег и дышать перестал навечно.Кости его стали прахом и пылью,ржавчина съела панцирь железный,имя и титул его забылись,но не забыт его меч булатный.Ждет он того, кто его достанет,чтобы вкусил он последней битвы,ибо ее наступает время…Отзвенело эхо последней струны, и в зале повисла тишина. Потом все заговорили, а скальд одиноко сидел у огня, тихонько перебирая струны и чему-то улыбаясь.
Рогнеда пожала плечами, обращаясь к Властимиру:
— Я никогда не слышала эту песню. Это что-то новое… Рориволд тоже был удивлен.
— Эй, скальд! — рявкнул он на весь зал, — Откуда ты взял эту песню? И почему запел ее сегодня? Она мне понравилась! Что ж ты не пел ее раньше?
— Я не пел ее никогда и не буду больше петь, — ответил слепой певец, — потому что лишь сегодня здесь находится тот, кто должен ее услышать и для кого она предназначена.
— А кто тебе ее напел?
— Ветер… Волны, — ответил скальд с блаженной улыбкой. — Мир…
— Разрази меня Один, если я что-нибудь понимаю, — пробурчал Рориволд себе под нос. — Кто сегодня в этом зале? Те же, что и всегда, да еще и… Посол? Вряд ли!
Что же до Властимира, то он, услышав ответ скальда, весь ушел в думы.
Упившегося Рориволда увели под руки. Еще раньше со своими служанками удалилась Рогнеда, на прощанье кивнув князю с улыбкой. Мальчишка-поводырь увел слепца, лишив князя возможности расспросить его о смысле песни. Он был уверен, что речь идет о том самом мече, что ему надо добыть, но верно ли, что он находится под корнями того дуба?
Эта дума не отпускала его и тогда, когда он возвращался к себе в покои, слегка опьяненный вином Рориволда. Буян отстал, и князь остался совсем один.
Вдруг кто-то заступил ему дорогу. Погруженный в мысли, Властимир не сразу узнал человека в темноте, а узнав, удивился:
— Рогнеда?
Жена викинга вышла из тени и положила руки на плечи князя. Приблизив к нему лицо, она сказала:
— Я ждала тебя, росский конунг!
Она ждала поцелуя, и Властимир не смог ей отказать. Рогнеда трепетно прижималась к нему, положив голову ему на плечо.
— Ты силен и красив, росский конунг, — шептала она. — Я таких никогда не видела. Ты другой… Знаешь, у нас есть несколько рабов из твоей страны — они заметны среди прочих, как соколы среди ворон. Если такой убегает, его даже не пытаются ловить — все равно живым не дастся… А тебя я выбрала…
— И ты красива, Рогнеда, — молвил Властимир, — да только в гостях я — негоже мне хозяину нашему, а твоему мужу за заботу и ласку неблагодарностью черной платить. Иди к себе.
Но женщина не спешила отпускать его:
— Он не заметит — он пьян! Он мне хвалился, что уедет отсюда с тобой, бросит меня здесь одну ради золота и приключений. Я ему не нужна — возьми меня хотя бы на одну ночь! Я заплачу тебе!
Властимир отодвинул ее от себя:
— Нет, Рогнеда! Не в наших обычаях так с женами хозяев наших и друзей поступать!
— Друзей? — подняла брови Рогнеда. — Думаешь, Рориволд тебе друг? Да он тебя на драккар посадит и в город отвезет, а там цепи наденет и продаст, а то и продавать не станет — здесь цепи наденет!
— Опомнись! — воскликнул Властимир. — Что ты говоришь-то? Он ведь хозяин, а мы у него в гостях!
— Он пират! Что море выбросило, то ему принадлежит. Вчера только из похода вернулся, добычу привез. Ты ему можешь дорогу в Гардарики показать, вот он тебя и не убил сразу! Иди ко мне — я тебе потом помогу бежать. Иди, не пожалеешь!
Она опять бросилась ему на шею, жадно ловя его губы, но Властимир ничего не замечал. Он впервые встречался с таким двойным вероломством — муж обманывает гостей, а жена обманывает мужа или и мужа, и гостей разом для своего удовольствия. Кто же из них лжет? Хотелось бежать, предупредить Буяна. Но что делать дальше?
Рогнеда уже почти утянула его за дверь в его покои, когда опять послышались шаги. Женщина мгновенно отпрянула, проворная, как змея, а князь вышел навстречу незнакомцу. И вновь был удивлен — перед ним стоял мальчишка-поводырь слепого скальда с факелом в руке.
— Ты что здесь делаешь? — спросил Властимир.
Мальчишка взял его за руку:
— Идем со мной!
— Зачем?
— Там ждут тебя. Очень ждут!
— Не ходи! — Рогнеда выскочила вперед, как кошка, вцепилась в руку князя, с силой отдирая пальцы мальчишки. — Там засада! Они тебя убьют или закуют в цепи! Послушай меня…
— Госпожа, это ему нужно, — возразил мальчик и поднял на Властимира большие глаза. — Если ты, росский конунг, хочешь знать, что тебе готовит судьба, иди за мной.
— Он тебя обманет! — закричала Рогнеда.
— Если веришь мне — идем! — звонко воскликнул мальчик, протягивая руку.
Властимир взглянул ему в глаза и взял его за руку:
— Веди.
Рогнеда побежала за ними, дергая Властимира за рукав:
— Не ходи туда, конунг! Прошу, вернись! Я люблю тебя!
Но Властимир оттолкнул ее, и она, зацепившись за что-то подолом, упала, в ярости колотя кулаками по полу и зовя Властимира.
Мальчик шел не говоря ни слова. Властимир же мучился сомнениями — а вдруг она ему не солгала? Он ведь один и безоружен, а во тьме в путанице коридоров так легко напасть из-за угла.
Чем дальше, тем больше подозрения закрадывались в душу Властимира. Мальчик вел его куда-то вниз, в подвалы замка. Узкие ходы с вырубленными крутыми ступеньками путались, изгибались и пересекались, как корни трав в земле. Своды становились все ниже и ниже, каблуки сапог скользили по плесени. Пахло гнилью, тухлой водой и мышами. Но время шло, они забирались все дальше и дальше, а никто на него не нападал, и князь немного приободрился.