Вне штата

Предисловие.

Весна наконец пришла в наш город. Я шел с работы и улыбался, впереди выходные и праздники, так что будет время съездить на рыбалку, да и на баню с пивком останется.

Впереди шли девушки, и я невольно засмотрелся на их попки в мини юбках.

— Вот мне уже почти сорок лет, а все туда же, хотя я ведь не женат и детей пока нет.

Где то впереди за поворотом раздался хлопок, а после послышались крики и даже как мне показалось какой-то вой. Прибавив шаг и выйдя из-за угла дома на Садовую улицу, я увидел пожар, вернее целое пожарище.

Здание пылало, из окон и дверей шел черный дым. Около входа бегали несколько девушек, что то крича и размахивая руками. Две женщины держали третью, которая вырывалась и что-то шептала. Подбежав я услышал

— Там дети.

— Сколько?

— Пятеро.

Мать моя, это же полный писец. Накинув куртку на голову, я забежал в дом. Из за дыма было практически ничего не видно и уже проходя четвертую комнату я услышал тихий плач. Выбив дверь плечом зашел в комнату, это была видимо комната отдыха (в ней стоял большой телевизор, диван и бильярд). В углу сжались дети, на вид лет трех-пяти, не больше.

— Да день не задался, — подумал я, ведь на окне была установлена толстая решетка. Мозг работал в ускоренном режиме, ища выход.

— Стекло разбивать нельзя, — тяга в минуту сделает тут крематорий (видел такое в соседней комнате).

Медленно ползущий удушающий дым давал нам отсрочку минут в пять-восемь. Успокоил как мог детей и подхватив сразу трех, закрыв своей курткой, побежал сквозь огонь к выходу. Волосы дымились, рубаха местами уже начинала гореть, но вот наконец показался выход. Вываливаюсь с охапкой режущих детей на улицу, их моментально выхватывают, а с меня сбивают пламя. В голове темно, харкающий кашель раздирает грудь — видимо надышался горящей пластмассой.

Сквозь свои хрипы слышу.

— Мужчина миленький, там Даша и Рита остались, — и тихий плач.

— Вот ведь черт, совсем забыл, башка совсем не соображает, — потряс головой я.

Куртку на голову и опять в огонь. К месту добрался быстро, хоть и ничего не было видно. Комнату начало затягивать дымом, в углу прижавшись друг к другу сидели две девчушки. Накинув на них прожженную куртку, взял на руки и побрел к выходу. Впереди что-то затрещало и грохнуло, потолок рухнул.

— Черт, идти будет труднее и дольше. Вот ведь непруха. И как меня угораздило?

Обратная дорога напоминала ад — волосы сгорели, на руках волдыри, а что там со спиной, было страшно представить. Легкие просто разрывались, ну вот и выход, вываливаюсь, меня подхватывают под руки и оттаскивают подальше от горящего здания. Последнее, что запомнилось, это выглядывающие из под куртки девчонки.

Врач устало объяснял группе воинственно настроенных женщин, что сделать ничего было нельзя, мужчина спасший их детей был уже практически мертв, вытаскивая последних девочек. Горящий пластик и пластмасса отравили его не хуже цианида, и как он будучи уже мертвецом вынес детей, это выше его понимания.

Дело о поджоге вышло резонансным, с репортажами на весь мир. Поджог международного центра "Фемос" вызвал шквал негатива, на правоохранительные органы вылилась не одна тонна грязи. Кое кого отправили в отставку, пару-тройку виновных посадили под слова о недопущении такого впредь. Вот только некоторые знали что "Фемос" это не богадельня, а довольно жестокая и мстительная организация и несколько найденных трупов и с десяток пропавших без вести, подтверждали это.

По прошествии сорока дней, был торжественно установлен барельеф героя спасителя и надпись, что служащий в этой организации секретарем (оформленный задним числом), спас ценой своей жизни пятерых детей. Торжество почтило своим вниманием руководство схожих и сочувствующих им международных организаций, а представитель президента вручил немалый гранд руководству "Фемоса".

Все были довольны — "Фемос" получил государственное финансирование и известность по всему миру, схожие с ним организации пиар их движения, ну и руководство страны показало себя демократичным и заботливым (даже ремонт за счет государства).

А что же получил герой, кроме цветов, барельефа и должности секретаря (посмертно)?

1 глава

Межмирье.

Я открыл глаза и огляделся, вокруг были белые полупрозрачные стены, за которыми клубился туман, высокий прозрачный свод уходящий метров на сто вверх и голубое небо над ним. Зал был огромный, можно тут парады проводить, подумал я и тут меня накрыло — пожар, боль, дети. Успокоиться помог человек, появившийся буквально из воздуха с идиотским вопросом.

— Как дела?

— Бывало и лучше.

— Тут с вами хотят поговорить.

— Хорошо, а кто?

— Феменина, — прошептал он боязливо оглядываясь.

— А кто она, — спросил я тоже шепотом.

— Богиня из младших, сил стало быть у нее пока мало, но злопамятная и связей много.

— Ясно, — сказал я, хотя ясности не присутствовало от слова — совсем.

— Хорошо, идем, — человек подхватил меня под руку и мы переместились в другое помещение.

Этот зал был розовый и значительно меньше первого. Не успел я осмотреться, как в зале появилась девушка в камуфляжном комбинезоне и армейских берцах (с очень высокой шнуровкой и большущем каблуке). Длинные белые волосы и красивое лицо с прекрасной фигурой навевали на довольно фривольные мысли, до момента пока я не взглянул в ее глаза. Красные или скорее бордового цвета, в которых было столько ненависти и злобы, что хотелось бежать или хотя бы спрятаться, желательно в противоядерный бункер.

— Привет сказала она, — протягивая руку.

— Приветствую самую прекрасную богиню, — падая на колено и целуя ее руку сказал я.

— Полно тебе, я здесь не официально. Вставай.

Быстро поднялся при этом преданно смотря на нее, было заметно что моя лесть ей понравилось.

— Я здесь чтобы тебя отблагодарить за спасение детей на пожаре. Мужланы посмели покусится на мой центр! На мое движение!

Глаза Феменины полыхали такой силой и лютой злобой, что я опять упал на колено и склонил голову подражая рыцарям, коих видел немало в кино.

Эх сейчас бы меч и плащ, и я представил как Богиня посвящает меня в рыцари, при этом жалуя баронством, хотя графство почетней, но лучше всего конечно герцогство, желательно великое. Эх, мечты, мечты.

И вот тут ее слова меня отрезвили и заставили испугаться.

— К сожалению сделать для тебя кроме своей благодарности ничего не смогу. Поверь, я с радостью взяла бы тебя в свою свиту, но штат у меня ограничен и к сожалению уже весь заполнен. Жаль что твое сознание будет стерто, но я в благодарность отправлю твою душу на перерождение в курортный мир.